Точка росы

Что касается попыток сбагрить подполковника в другое место, они тоже потерпели крах. Ни один РОВД не согласился взять гатчинское чудо к себе. Везде хватало своих чудес.

Лишь один человек в городе отдавал себе отчет в том, что происходит, и предпринимал отчаянные попытки спасти ситуацию. Это была супруга подполковника, госпожа Шишкобабова. Каждый вечер, укладываясь спать, эта почтенная особа твердила измученному работой мужу:

— Вася, остановись! Вася, ты же дурак! Ты всегда раньше с этим соглашался! Василий, рано или поздно об этом все догадаются!

— Тамара, прекрати... — зевая, отвечал ей “отец города”. — Был дурак, а теперь поумнел... Я, что ли, виноват, что они все дурнее меня оказались?

— Убьют ведь!.. — со слезами в голосе говорила жена, умиленно вглядываясь в самоотверженное решительное лицо подполковника. — Ты уж лучше бы снова запил... который месяц ни капли в рот не берешь...

— Не убьют... — бормотал, засыпая, трезвенник Шишкобабов. — Народ не допустит... Меня народ любит...

И действительно, он счастливо избежал трех покушений. В первом случае в подъезде его подстерегал маленький злой мужичонка с бутылкой за пазухой. Во втором, автомобиль неустановленой марки напугал подполковника и заставил его сигануть с исторического мостика в протоку неподалеку от места службы. В третьем, “отца города” сквозь милицейские штаны укусила за ляжку собака, лишь по счастливой случайности не оказавшаяся бешеной.

— Да, дела... — обеспокоенно говорил себе по вечерам опер Багет, почесывая по привычке голову, с которой уже сняли бинты.

Гора дел на его столе и полках кабинета росла и пухла с каждым днем. Процесс восстановления справедливости в городе приобретал угрожающие черты коллективного самооговора. И Багетдинов уже в который раз ловил себя на мысли, что в ворохе жалоб и заявлений вот-вот появится жалоба и на него...

III"

"В последний момент капитан Зимородок изменил расклад и вместо себя направил старшим наряда по Александру Дудрилину оперуполномоченного Тыбиня. Константин Сергеевич разделял мнение Шубина о том, что Дудрилин — след ложный. Однако и логику Лермана трудно было опровергнуть: оборудовать тайник в чужом заведении, да еще такого закрытого типа, как бордель, — задача не из легких. Либо хозяева, либо управленцы должны что-то знать... Зимородок не любил мучиться сомнениями и тайком от подчиненных бросил монетку. Он использовал этот весомый способ принятия решения, когда других аргументов в запасе не оставалось. Если бы его разведка знала, что их обстоятельный педантичный начальник прибегает к подобным действиям! К счастью, никто ничего не подозревал.