Точка росы

Направо проживал депутат ЗАКСа, по стечению обстоятельств носивший имя Демьян. Свою половину улицы он привел в порядок, осветил и заасфальтировал, а та, что налево, прозябала во тьме и разбитом состоянии, как после землетрясения. Ее еще и перекопали к тому же. Народная молва тотчас разделила улицу на две: направо — улица Демьяна, налево — улица Бедного. Изя жил на улице Демьяна.

Припарковав машину, строго застегнув строгое черное пальто на все пуговицы, прямой как палка, объект, сопровождаемый бдительными взглядами разведки, направился было к подъезду, но вдруг свернул и, размахивая руками, кинулся к подросткам, курившим поодаль. Невозмутимость его как ветром сдуло: он вопил, тряс кудлатой головой и воздевал руки к небу. Отвесив одному из подростков полновесный подзатыльник, Изя вырвал у него из пальцев окурок и с невыразимым омерзением отшвырнул прочь, после чего продублировал воспитательное воздействие.

— Да это он сына ругает! — со смехом догадалась Кира.

Ухватив неразумное чадо за ухо и на ходу читая ему нравоучения, заботливый отец скрылся с ним в дверях подъезда. Разведчики вздохнули. До конца смены оставалось еще два часа. Старый, взглянув на часы, решительно скомандовал:

— Молодежь, свободны! Объект на якоре, до утра никуда не двинется. После таких упражнений спать завалится.

Какое-то недоброе нетерпение звучало в его голосе.

— А если он все-таки двинется куда-нибудь? — робко спросила Пушок, взглядывая почему-то на Киру. — Может, мы вам еще пригодимся?

— Это вряд ли! — хмыкнул Тыбинь.

Кира молчала, глядя в темное боковое стекло. Ролик в темноте салона осторожно, но настойчиво потянул Пушка за рукав.

— Пойдем, пойдем...

— Да подожди ты!..

Старый засопел, вышел из машины и присел возле “девятки” Изи. Поднатужившись, он голыми пальцами согнул край закрылка у правого переднего колеса так, чтобы он цеплялся за борт покрышки. Двигаться куда-нибудь стало невозможно: острый край в минуту превратил бы покрышку в лохмотья.

— Все, теперь он на приколе до утра! Завтра подумает, что в темноте зацепился где-то. Валяйте, а мы с Кирой Алексеевной еще... подежурим чуток.

Пушок послушно угукнула, отводя взгляд. Стажеры проворно выбрались из салона, неловко попрощались и заторопились ловить маршрутку. Кира угрюмо смотрела им вслед.

— Что они подумают про нас? — сказала она, не ожидая услышать ответ. — Они же еще дети...

— Сейчас быстро взрослеют! — улыбнулся Тыбинь, поворачиваясь к ней.

— Не люблю я тебя такого!

Они молча досидели остаток смены, а потом он довез Киру до метро и сразу уехал, все прибавляя и прибавляя скорости. Водитель он был отменный.