Точка росы

IV

Человек, медленно возвращаясь к жизни, испытывает страдания. Радость он начинает ощущать лишь тогда, когда возвращение состоялось. И радость эта тем полнее и ненасытнее, чем труднее был путь назад."

"Старший разведчик Дима Арцеулов, оперативный позывной “Волан”, выбирался из бездны, рассекавшей его сердце пополам, долго и мучительно. Лицо и все тело его хранили печать борьбы за жизнь. Он похудел больше обычного, скулы заострились, но запавшие глаза в темных обводах смотрели ясно и весело. Он радовался.

Ребята, расположившись в комнате отдыха “кукушки”, согревались излучаемой им радостью, слушая его байки. На столе среди остатков немудреной колбасно-сырной закуски стояли две опорожненные бутылки “Питерской”. Женщины раскраснелись, мужчины призадумались.

Рассказывая, Дима Арцеулов то присаживался на свободном стуле, покачивался, точно проверяя его, и удовлетворенно прикрывал глаза, то вдруг вскакивал, подходил к окну, отгибал штору и смотрел на пыльный подоконник, то внимательно рассматривал свою старую керамическую кружку с трещиной и надколотыми краями... Он вспоминал жизнь. Сам он был, на первый взгляд, такой же, как до ранения, только двигался теперь мягче, осторожнее. Это при его интеллигентной манере поведения давалось Волану без труда. Он временами как будто прислушивался к себе. Так слушает водитель свой двигатель на первом пробеге после капиталки.

— Там, ребята, когда посмотришь, какие бывают болезни и мучения у людей, так сразу свои болячки становятся милыми и родными, — звучал его мягкий с придыханием голос. — Хочется Боженьку попросить, чтобы оставил их тебе до скончания дней. Я там Легкого встретил, кстати.

Разведчики приподняли головы.

— Приветы вам передавал. Прыгает кузнечиком. борется за свое колено. Такой же обалдуй, как раньше.

Легкий был разведчиком из первого отдела. Свое прозвище он заслужил под Новый год, когда в ответ на указующий перст начальника, определивший его, как новичка, на праздничное дежурство по отделу, к облегчению коллег с ласковой улыбкой сказал:

— Легко!

Радость сослуживцев оказалась преждевременной. За день до праздников холостяк Легкий без труда охмурил терапевта и получил освобождение от служебных обязанностей ввиду “угнетенного состояния организма”... Новый год миновал — а прозвище осталось.

— Что с ним случилось, расскажи, — попросил необычно задумчивый Клякса.

— Да все почти так, как у вас сегодня. Засада! Жили они на базе танкистов, делопроизводителями в штабе работали чеченские девчонки, база просматривалась со всех сторон...

— А какой дурак послал этого белобрысого в Грозный? — спросил Ролик. — Меня бы лучше послали...