Точка кипения крови

Выразительные глаза сделались влажными, в дрожащем голосе послышались нотки отчаяния:

– Сначала я надеялась, что вчера на аллее мы с тобой поговорим о наших отношениях. Но ты почему-то заторопился и уехал домой. Сегодня я специально приехала сюда, где никто не помешает. Не скрою, у меня были всякие мысли: и «за» и «против». Мне нужен был толчок. Всего лишь слабенький толчок, Стас! А ты почему-то молчишь. А сейчас… Сейчас я до смерти боюсь только одного…

– Чего ты боишься, Саша?

– Боюсь, что больше никогда тебя не увижу.

В горле застрял кадык и не позволял произнести ни слова.

Кармазин пребывал в шоке и с минуту бестолково смотрел на Александру. Наконец он запоздало сообразил, что своей непонятливостью вынудил ее первой озвучить признание, а теперь тупым молчанием продлевает пытку.

Он поднес ладонь девушки к губам.

– Сколь хорошо я разбираюсь в намерениях противника, столь же ни черта не соображаю в женской логике, – нежно поглаживал он тонкие ухоженные пальчики.

Вымученно улыбнувшись, она всхлипнула.

– А знаешь, девочка, я чертовски привык за две недели к тому, что ты рядом, – обнял ее Станислав. – Привык, и решение уйти с этой работы далось мне очень тяжело.

– Правда?.. – словно не веря своим ушам, прошептала она.

– Честное спецназовское!

Лицо ее озарила искрящаяся радость, треволнения вмиг исчезли.

Девушка прильнула к сильному плечу, прикрыла на миг глаза пушистыми, густыми ресницами и поймала себя на мысли, что никогда и ни с кем ей не было так хорошо, спокойно и счастливо.

Сейчас Александру не тревожили сомнения; она ничего не боялась и ни о чем не жалела.

– Так ты останешься? – с надеждой спросила она.

– Теперь у меня нет выбора. Конечно, останусь.

Она еще сильнее прижалась к нему.

– Если ты свободна, поехали ко мне, – шепнул он, поцеловав ее в висок.

Она не раздумывала ни секунды.

– Поехали…

* * *Пробудился он ранним утром от боли – нестерпимо ныло затекшее плечо, на котором покоилось нечто мягкое и теплое. Приоткрыв глаза, Кармазин обнаружил, что этим «мягким и теплым» была щечка Александры, удобно пристроившей голову на его расслабленном бицепсе.

Оба лежали под одним одеялом, и она прижалась к Станиславу обнаженным телом, продолжая безмятежно и крепко спать. Он же, превозмогая боль, не двигался и еще долго любовался прекрасным молодым лицом. Затем, не устояв перед соблазном, осторожно прикоснулся губами к чудно пахнущим волосам, тонкими волнами покрывавшими нежный висок.

Идиллию момента нарушила тихая вибрация мобильного телефона.

– Да, – ответил он, даже не посмотрев на экран.

– Привет, – послышался немного взволнованный голос Броневича. – Слушай, я тебя потерял. И Саша куда-то запропастилась – скоро ехать в школу, а ее нет.