Точка Бифуркации XIV

Машинка вспорхнула в воздух с лёгким жужжанием — и тут же исчезла в небе. Размером с апельсин, округлая, матово-чёрная, она мгновенно облетела поле боя, описав небольшой круг, и следом вернулась назад, зависнув над группой высоко в небе.

Одновременно с этим, передвигающийся по-пластунски отряд получил перед глазами визуальное отображение окружающего пространства. Полупрозрачная картинка всплыла в интерфейсах тактических визоров, наложившись на реальные очертания местности.

— Вижу их танк, господа, — нарушил образовавшуюся в радиоэфире группы тишину Сатир, спустя несколько минут напряжённого движения ползком по полю. — Красавец. Больно плотно работает по нашим. Может, малость его покалечим?

Камера с дрона чётко отображала громадную машину, сверху похожую на обычный серый прямоугольник с вращающейся башней. Из её главного орудия раз за разом вылетали яркие шары энергии, сотрясая воздух на передовой.

— Может, и покалечим, — отозвался Волков, задержав взгляд на тактическом отображении. — Но только когда доберёмся до их позиций. Хотя…

На этих словах, приглядевшись к огромной футуристичной военной машине, неутомимо палившей по округе из мощной плазменной пушки, он внезапно резко передумал. Перед глазами Михаила чётко предстала картина, как этот «танк» развернёт свою башню и начнёт работать уже по его отряду. А с учётом того, что проблем и противников, когда они поднимутся возле позиций врага, будет с избытком, отвлекаться ещё и на эту махину ребятам будет точно не с руки.

— Филимон, сам справишься?

— Справлюсь, — хмуро покосившись на парящую в десяти сантиметрах от земли тушку Сатира, бросил мужчина в камуфляжном костюме и добавил: — Вечно этот хер что-то придумывает, а работать мне.

— Не бухти, — усмехнулся Сатир, не отрываясь от панели управления дроном. — Я для всех стараюсь.

Впрочем, в голосе его слышалось явное довольство и даже плохо скрытое ехидство.

Филимон, тем временем, приподнявшись на колени и слегка высовывая голову из травы, безошибочно уставился в нужную сторону. Его глаза не моргали — взгляд цеплялся за каждый контур, за каждое движение. Всё пространство вокруг сотрясалось от грохота битвы: деревья и трава горели очагами, напоминая о том, что фронт больше не имел чётких линий. Бесконечные взрывы, едкие облака пыли, снопы искр и пульсирующие заряды заставляли небо мерцать зловещими переливами. Без остановки мелькали вспышки вражеских пушек, а где-то выше, над верхушками сосен, рассыпались оранжевые цветки разрывавшихся в небе над базой иномирцев бомб."

"Но несмотря на весь этот шум и хаос, несмотря на оглушающую плотность сражения, ящеры не были застигнуты врасплох.