Точка Бифуркации XIII

Не демонстрируют ментальных атак или координированного мышления. Биологи классифицировали несколько видов: условно рептилоидные, полуводные и даже… летающие.

— Хм… Это удивительно, — вновь ударился в свои мысли Алексей, а следом, откинув голову назад и коротко выдохнув, продолжил: — Потому что в то, что ящеры не знают о сопряжении с нашим миром, мне верится с большим трудом. Впрочем, моя миссия на этом всё. Ваше Величество, разрешите откланяться.

Тёмный князь устремил свой взгляд на императора, который только десяток секунд как отвёл глаза от экрана телефона, что до сих пор находился у него в руках."

"Романов медленно осмотрел Алексея. Взгляд его был ледяным, с едва заметным прищуром. Бровь чуть приподнялась, выражение лица оставалось каменным. Судя по всему, монарх явно раздражался самовольной попытке Черногвардейцева покинуть проходящее собрание. В конце концов, императорский дворец и тронный зал — это не проходной двор, который можно посещать и покидать по собственной прихоти.

— Вы не желаете участвовать в финальных операциях по уничтожению мятежников? — вдруг раздался голос князя Черкасова, прорезав молчание зала. Его интонация была спокойной, почти дружелюбной, но в каждом слове сквозила ловко завуалированная провокация. — Его Высочество Глеб Владимирович отзывался о вас как о крайне патриотичном и радеющем о державе молодом человеке.

На лице Алексея не дрогнул ни один мускул. Он выглядел, как каменная статуя, вырезанная из гранита, и лишь холодный блеск в его глазах выдавал нарастающее внутри напряжение.

— Оставьте при себе эти манипуляции, Павел Игоревич, — произнёс он с ледяным спокойствием, беспечным взглядом оглядев сидевшего сбоку аристократа. — Где были вы, когда шла атака на этот дворец? Что-то я не слышал ни слова о вас и во время боёв в центре Москвы.

Слова повисли в воздухе, как удар колокола в тишине. Некоторые из присутствующих едва заметно напряглись, кто-то с улыбкой опустил взгляд, кто-то, наоборот, с интересом замер, предвкушая развитие сцены.

— Моя армия… — начал было Черкасов, но не успел договорить.

— Я сейчас не об армии, а о вас лично! — резко перебил его Алексей. В его голосе не было ярости, но слова звучали довольно жёстко. — Последний месяц я был и так каждый день на острие атаки, в отличие от некоторых здесь присутствующих. Так что, будьте добры, поднимите свои сраки и сделайте что-нибудь самостоятельно, без меня. И без этих дешёвых подначиваний.

В зале на миг стало тихо, настолько, что было слышно, как метель снаружи треплет гобелены на высоких стенах тронного зала. Черкасов медленно поднялся с места, лицо его налилось кровью, а губы сжались в узкую белую линию.

— Ты забываешься, князь, — процедил он сквозь зубы.