Точка Бифуркации XIII

Его смех был негромким, хрипловатым, полным презрения и холодного торжества. Он не был радостным — это был смех человека, уверенного в своей власти, в своей силе, в том, что здесь и сейчас он — хозяин.

Тем временем, с первых же секунд оказавшийся за пределами основной схватки Ваал явно пожалел, что явился сюда на зов своего хозяина. Его тело, истекающее вязкой тёмной кровью, несло на себе печать боли и страха. Он натужно хрипел, задыхаясь, забившись в дальний угол комнаты. Попытки сбежать были жалкими. Он рвался к дверям, к окнам, даже к трещине в стене — но сила тёмного князя, сдерживающая его, была абсолютной. Дар Черногвардейцева держал раненого демона словно в капкане. Его глаза метались, губы слипались от крови, а руки царапали пол, оставляя следы когтей на паркете.

И вдруг, всё замерло.

Внезапно Алексей резко остановился на месте и, вытянув клинок перед собой, казалось бы, с некоторой ленцой отбил сразу несколько обрушившихся на него ударов. Блок. Парирование. Контрдвижение запястьем. Всё выглядело так, будто это не смертельный бой, а показательная дуэль. Металл соприкасался с громким звоном, разметая искры во все стороны, будто осколки чёрного льда.

Патриарх, материализовавшийся напротив, на мгновение замер. Его грудь тяжело вздымалась, а лицо искажалось от ярости. Он бросился вперёд ещё дважды, пытаясь пробиться сквозь защиту князя, но оба раза был отброшен с показательной лёгкостью — одним движением запястья, одним поворотом клинка. Удар, парирование, контрудар — тёмный князь не просто владел пространством. Он владел моментом.

— Медленный и слабый, — спокойно, почти отстранённо бросил Алексей, сплюнув на пол, и вновь уставился на Светлицкого с выражением ледяного презрения на лице. — Всё ещё надеешься, что тебе что-то светит?

Патриарх натужно дышал. Тяжелораненый и теряющий кровь из целой россыпи глубоких порезов, он не нашёлся, что ответить. Лицо его искажалось смесью ярости, боли и, возможно, страха. Вместо ответа одержимый крепче сжал в руке артефакт — кажется, последний источник своих сил, вновь зачерпывая из него энергию.

Но на этот раз Алексей уже не был настроен играться."

"Мгновение — и удар. Светлицкий кубарем покатился по полу, сбитый с ног мощнейшей атакой. Его тело отлетело в сторону, задевая собой рухнувшую мебель, и остановилось у самого угла комнаты, рядом с Ваалом. Тот в это время, прижавшись к стене, с искажённым от муки и безысходности лицом наблюдал за происходящим.

Ещё удар — и противник вновь оказался без руки, весь в бордовой человеческой крови. Другой — и вовсе едва ли не разорванный на две части, но не могущий умереть, чтобы хотя бы так скрыться от опасного врага.