Точка Бифуркации XIII

Подготовка и приближение этого дня, в целом держали княжну в тревожности все последние недели, и сегодня эти эмоции так или иначе искали выход.

— По моим данным, Алексей Михайлович ежедневно посещает свою резиденцию. Думаю, сегодняшний день не станет исключением, — произнёс Белорецкий. — Так что будьте готовы.

Остальные присутствующие предпочитали молча буравить пустоту пространства кабинета князя Черногвардейцева, не тратя своё внимание на лишние сейчас разговоры. Тишина в помещении была напряжённой, словно наэлектризованный воздух перед грозой.

Максим и Степан среди аристократов такой величины ощущали себя явно не в своей тарелке, но благополучно наплевали на все отвлекающие эмоции ради блага своего товарища и со всей возможной собранностью ожидали момента его прибытия.

Святогор же, в отличие от них, держался предельно строго, не выказывая и грамма пиетета собравшимся в помещении аристократам. Его лицо было непроницаемо, а взгляд твёрд. У него есть только один начальник, он же друг, и этот человек сейчас остро нуждался в помощи.

Князь Меншиков со своим сыном находились здесь в первую очередь по настоянию своих дочерей и сестёр. А уже после — по просьбе императора и руководствуясь интересом помощи кровному родственнику. Поведение князя оставалось внешне обыкновенным, но каждый, кто хоть немного его знал, легко уловил бы нотки скуки и снисходительности во взгляде. Его сын же, молодой человек с выправкой офицера, то и дело поглядывал на Викторию со с трудом скрываемым любопытством во взгляде.

Сам Андрей Филиппович тоже периодически искоса наблюдал за внучкой. Иногда Виктория, замечая это, отводила глаза в сторону, но всякий раз вновь чувствовала, как тяжелеет воздух вокруг.

— Забавно… вроде бы в отца пошла, а сердце всё равно сжимается… — буркнул под нос Меншиков так, чтобы услышать его мог только сын. Голос его был низким, чуть охрипшим, с лёгкой ноткой ностальгии.

— Зато характером в мать. М-да, Алексею бы выговор сделать… Мог бы и познакомить уже давно, — кивнул мужчина, отлично понимая, о чём говорит отец.

Князь Белорецкий, занявший вместе с сыном диван у стены напротив Меншиковых, тоже был немало озадачен. И напрягали его сейчас только две вещи.

Первая — это артефактный клинок на поясе цесаревича. Рукоять его, обтянутая чёрной кожей и украшенная головой орла, сегодня раз за разом оказывалась прикрыта ладонью Глеба Владимировича. Он то поглаживал её большим пальцем, то полностью брал в захват. Вкупе с его нервным состоянием, такие жесты принца вызывали у Евгения Константиновича не самые приятные мысли о планах короны на эту встречу.

Вторая причина — это чрезмерная, почти болезненная озабоченность его собственной дочери Алисы молодым князем Черногвардейцевым.