Точка Бифуркации XII

Сделал резкий выпад, целясь противнику в ногу, чтобы проверить его реакцию. Майор, конечно, успел парировать, но на этот раз, ему далось это с явным трудом. Я видел, как на его лице появилась тень усталости. Однако, несмотря на это, он продолжал упорно биться.

Следующая атака оппонента стала особенно яростной. Он вложил в неё всю свою оставшуюся силу. Но я был готов. Парировав удар противника, я перехватил его запястье телекинезом и отклонил клинок в сторону. Воспользовавшись этим моментом, я вновь ударил навершием меча, на этот раз в лоб, отчего ноги майора тут же подкосились и он упал на пятую точку.

— Кажется, настало время для извинений, — бросил я, чувствуя, что противник в этом направлении даже и не думает.

— Хер тебе на воротник, понял? — выпалил он, кувырком уходя в сторону и поднимаясь на ноги. — Ты мне сорок два человека погубил и хочешь извинений? Сдохни, сука!

Ну теперь-то уже точно ясно, что он ещё до моего прихода обо всём знал. Очевидно, агенты МБА, с которыми мы повстречались ранее, успели доложить по рации о случившемся знакомстве и нашем направлении движения. Сейчас поведение этого хама хотя бы становилось логически объяснимым. Впрочем, это никак его не извиняет.

То, что происходило дальше, боем, как таковым, назвать было трудно. Каждый рывок и движение майора были отягощены моим даром. Его мышцы становились непослушными, движения — медленными, а взгляд — обреченным.

Навершие моего клинка уже в седьмой раз встречалось со злобным лицом упёртого агента, медленно превращая его в сплошное месиво. Шансов убить оппонента с каждой секундой схватки предоставлялось великое множество, и отмечая, что я их намеренно не использую, он в отчаянии шёл на сумасбродные и даже самоубийственные атаки, каждый раз жертвуя при этом своим лицом или другой частью тела.

Дуэль постепенно превращалась в медленную публичную казнь, без каких-либо шансов на победу у моего противника. Но несмотря на бесконечные раны, боль, потерю крови и в перспективе такой схватки — своей жизни, майор наотрез отказывался сдаваться и уж тем более произносить слова извинения. Чувствуя его упорство и непреклонность, ровно те же самые чувства рвались наружу и из меня.

— Хочешь сдохнуть — твой выбор.

Бросив эту фразу достаточно громко, я парировал очередной полудохлый взмах клинка, и резким движением пронзил живот сумасбродного военного своим оружием.

Меч вошёл почти до середины и резко вышел наружу. Майор упал на колени, напоследок одарив меня ненавидящим и непримиримым взглядом, и завалился на бок.

В эту секунду к нам вмиг подбежало несколько мужчин, в том числе его секундант, но встретив мой настороженный взгляд, тут же продемонстрировали отсутствие оружия и злых намерений.