Точка Бифуркации X

Некоторые сидели за белыми пластиковыми столиками, на которых лежали разрисованные карандашами листы бумаги. Один мужчина в старом халате сосредоточенно раскладывал пасьянс, шепча себе под нос непонятные слова. Рядом женщина с длинными растрёпанными волосами водила кистью по холсту, создавая абстрактные узоры, напоминающие причудливые сны.

В дальнем углу несколько пациентов играли в шахматы, их фигуры двигались неспешно, порой едва ли не как в замедленной съёмке. Другие просто сидели на стульях, глядя в одну точку или наблюдая за происходящим вокруг с отсутствующим выражением лиц.

Шагая по залу, мы с Сергеем миновали несколько столиков. Он бросал взгляды то направо, то налево, бегло пробегаясь по лицам окружающих. В какой-то момент внимание парня привлёк один из сидевших за столом пациентов — сухощавый старик с глубокими морщинами на лице и седыми прядями, небрежно падающими на высокий лоб. Приглядевшись, Сергей тут же направился в его сторону.

* * *— В записях Льва Платоновича, — неохотно добавил он, избегая моего взгляда.

— Кто такой Лев Платонович? — после некоторой паузы произнёс я, не сводя с Сергея глаз, и следом добавил: — Не заставляй меня задавать тебе десяток вопросов, мне нужна полная картина, и вытаскивать её из тебя клещами я не намерен.

Парень на мгновение замялся, и на его лице промелькнула лёгкая, почти неуловимая неловкость. Он тихо вздохнул, но всё же следом заговорил, стараясь сохранить безмятежность в голосе.

— Это наш бывший научный руководитель. Человек, который не просто обучил нас большинству того, что мы сейчас знаем, но и научил любить свою профессию и дело, которому мы посвятили себя и свою жизнь. Помимо этого, Ларионов был, скажем так, тем, кто открыл нам дверь в мир артефакторики.

Я кивнул, видя, что собеседнику есть что сказать дальше, и не ошибся. Сергей, словно вспоминая что-то важное, с некоторым соболезнованием в голосе продолжил:

— После того, как Ларионова забрали в дурку, нам достался его дневник. К слову, записи Лев Платонович делал обо всех артефактах, над которыми работал. И кстати, думаю, вам будет очень интересно узнать, что Лев Платонович в своё время трудился в научном исследовательском центре имени Акакия Черногвардейцева.

На этих словах он замолк, изучая моё лицо, очевидно пытаясь понять насколько эта информация меня зацепила. Сохранять безэмоциональную мину, признаюсь, было очень тяжело.

— Мы нашли среди его работ сведения об уникальном кольце — артефакте, который, по его теории, мог даже человеку без дара позволить использовать магию. Правда, данные о конкретно этом артефакте, как назло, присутствовали в его дневнике только лишь в виде справки.