Точка Бифуркации X

— Зажали так, что носа не высунешь — сразу летит огненный шар. Мне-то ладно, а вот пацаны… обычные же солдаты были. И что вы думаете? — оглядывая Святогора и Викторию, воскликнул он. — Наш герой распоряжается мне уводить людей. «Я вас прикрою», говорит!

— У меня был план выманить боевиков и вызвать удар авиации на себя, что я по сути и сделал, — добавил я к рассказу полковника.

Виктория, слушавшая наш разговор с растущим удивлением, нахмурилась.

— Авиаудар? На себя?

Я посмотрел на неё, пытаясь успокоить.

— Технически — на врага, — пояснил, пожав плечами. — Никакого геройства, на самом деле — только лишь точный расчёт. Демоны должны были меня вытащить, когда начнётся заварушка.

— Но получилось всё через… — продолжил, хохотнув, Калинин, и следом же оглянувшись на Вику, споткнулся на полуслове. — В общем, не так, как Алексей Михайлович планировал. Его армейские друзья, солдаты, кхе-кхе, — продолжил посмеиваться полковник, — не вовремя решили проявить свою доблесть и воинскую отвагу. Не можем, говорят, отступать, покуда Лом там один на один с врагом остаётся. И всей толпой пошли против моего приказа, заставив группу вернуться назад. Видел бы кто из вас тогда перекошенное от злости и отчаяния лицо Его Светлости… — уже более серьёзно добавил полковник.

Я вспомнил тот адреналин, холодный ветер, свист падающих мин и грохот взрывов.

— Было дело. Думал всё — пиши пропало, — произнёс я, отчётливо представляя картину прошлых дней."

"— И чем всё закончилось? — тут же произнесла Виктория, поочерёдно оглядев то меня, то Калинина.

Святогор на этих словах понимающе улыбнулся — видимо, догадался самостоятельно. Концовку этой истории, пусть и менее подробно и красочно, нежели это делал Ярослав Геннадьевич, он уже слышал от меня.

— Пришлось сильно напрягаться и всех спасать, — без лишней скромности признался я.

Калинин посмотрел на меня, прищурившись.

— И все вокруг узнали, что ты одарённый? — произнесла сбоку Виктория.

Я усмехнулся, откинувшись на спинку стула.

— Не то слово — узнали!

— Полагаю, вы именно тогда и вернули свой дар? — вопросительно уставился на меня полковник, на что я лишь коротко кивнул.

— Весёлые были времена, — после небольшой паузы продолжил я, глядя на огонь в камине. — Тогда всё было проще: есть враг, есть задача — выполняй.

— А сейчас что, сложнее? — поддел полковник, но в его тоне слышалась искренняя заинтересованность.

Я вздохнул, чувствуя тяжесть накопившихся проблем.

— Намного. Теперь враг не всегда очевиден, а задач стало больше, чем дней в году. Политика, интриги, скрытые угрозы…

Калинин кивнул, его лицо посерьёзнело.

— Ну, на то вы и Черногвардейцев. У вас талант выбираться из любой каши, — сказал он, вновь беря чашку. — И как бы ни было сложно, всё вам под силу.