Точка Бифуркации IX (СИ)

— Хочется передать окружающему миру два сообщения, не занимая много вашего времени. Первое: любой наш враг будет разбит — победа будет за нами! — произнёс Черногвардейцев, его глаза вспыхнули холодной решимостью. А затем, после паузы, он продолжил: — И второе: я заметил, что много людей подписалось на мой аккаунт в известной соцсети. Поэтому мною принято решение вести публичный дневник, или как сейчас говорят, блог. Я хочу, чтобы люди знали альтернативный взгляд на происходящие события. Кому будет нужно — легко меня найдут. Всем спасибо за внимание.

Экран телевизора мигнул и вернулся к лицу ведущей телеканала, но дальнейшие её слова уже пролетали мимо ушей Пожарской. Лицо Инны Геннадьевны исказилось гримасой ненависти. Она тяжело дышала и буквально пылала яростью.

Резкий треск разорвал тишину — экран телевизора в короткий миг смялся в бесформенный комок. Опустив взгляд на свои руки, княжна с неудовольствием отметила дрожавшие от злобы пальцы. В следующую секунду собрав их в кулак, женщина резко ударила по столу.

— Мерзкий. Тёмный. Ублюдок! — процедила Пожарская так, что каждая буква звучала как раскат грома.

Всё остальное было для неё в этот миг неважно.

* * *Шаги гулко отдавались в пустоте горного плато, покрытого блеклой травой и россыпью мелких камней. Ветер, свистевший между зубчатыми стенами древней крепости, приносил с собой холод и запах старого камня, впитавшего кровь ушедших поколений. Останки родового гнезда Черногвардейцевых возвышались над плато мрачным напоминанием о былом величии. Здесь, на этой земле, когда-то кипела жизнь, но время и война не щадили ничего.

Полуразрушенные стены крепости торчали среди выветренных скал, словно сломанные зубья древнего чудовища. Их каменная кладка, обветренная и потемневшая, изъеденная трещинами, всё ещё сохраняла гордую осанку, хотя и была оплетена лозами дикого винограда. Крепость казалась обессиленным стариком, который, несмотря на увядание, цеплялся за остатки своего былого могущества.

Когда-то здесь, на этом месте, возвышался дворец моего рода — величественное сооружение с высокими башнями и резными колоннами, отражающее могущество и богатство Черногвардейцевых. Его залы были наполнены светом, стены украшены великолепными фресками и гобеленами, а полы устланы мрамором редкой красоты. Здесь проводились балы и приёмы, звучала музыка, смех и голоса гостей со всего княжества.

Теперь от всего этого остались лишь руины. Груды обвалившихся колонн, разбитые арки и разрушенные своды. Стены, которые когда-то сияли в лучах солнца, теперь покрыты трещинами и мхом. Уцелевшие части фасадов всё ещё хранили следы былого великолепия: остатки лепнины, фрагменты витражей, куски мозаик, рассказывающие о подвигах предков.