Точка Бифуркации IX (СИ)

Княжна всё так же смотрела на мелькающие за окном пейзажи, которые казались размытыми мазками на сером полотне осеннего дня. Я понимал, что оставлять её одну в столице было опасно, поэтому не возражал, когда она изъявила желание составить мне компанию.

К слову, волей-неволей, но я начал ощущать ответственность за жизнь Виктории. Кто-то может сказать, что с учётом всех вводных данных это глупо. И возразить такому человеку что-то в ответ мне будет просто нечего.

Но я знал одно: убивать меня она цели не имеет. Это точно. Во-первых, шансов у княжны для подобных попыток было уже просто не счесть. А во-вторых, её бы давно выдала чёрная дымка.

А тот случай, когда с одной из светлых меня эта способность подвела — не в счёт. Тогда «сестра Мария» была под куполом мощного артефакта, причём утаить его ей вышло только лишь эм… скажем так, ценой едва ли не полного отказа от возможности передвижения.

Единственным видимым артефактом, который был при Светлицкой, оставался изящный крестик на шее. Демоны предупредили меня о нём сразу же, объяснив, что Светлицкие носят такие артефакты, чтобы тёмные не могли в них вселиться. Однако у этого предмета был один нюанс — инкрустированный в него камень требовалось постоянно заряжать энергией, иначе уже через день крестик постепенно превращался в обычное украшение, утрачивая свои защитные свойства. К слову, учитывая то, что уже на протяжении нескольких дней на княжне никакой подобной защиты, судя по словам бесов, не было, я позволял себе сделать вывод о правдивости слов Светлицкой в том утверждении, что она не обладает силой своего рода.

Внезапно в моём сознании прозвучал голос Кали, которую, весьма кстати будет напомнить, я недавно впускал в своё тело для ускоренного восстановления после полученных ранений. Большим сюрпризом для меня оказалось то, что побочным эффектом от такого взаимодействия стало некое стирание границ между нашими сознаниями. Ничего прям суперужасного, как может показаться изначально. Особенно с учётом того, что по словам демоницы, это, к счастью, всё же обратимо, но конкретно сейчас мои мысли для неё были просто открытой книгой. Как и вся память до текущего момента жизни.

«Господин, я невольно стала свидетелем ваших размышлений», — произнесла она с едва уловимой ноткой извинения. Её голос был тихим, но настойчивым, словно шёпот ветра, проникший в самые глубины сознания.

Меня же вновь окатило лёгкой волной раздражения. Но бесовка тут же спешно продолжила."

"«Вчера я не решалась поделиться своими наблюдениями, намеренно взяв ещё время, чтобы точно во всём убедиться.