Точка Бифуркации #2

Кто-то ведь за это должен отвечать?

Отдав приказ Кали остаться до конца рабочей смены в столовой и понаблюдать за происходящим, я поднял глаза и встретился взглядами с Еленой Евгеньевной. Мегера внимательно наблюдала как я ем, и того и гляди ждала момента, чтобы очередной раз придраться.

Казалось бы, ну зачем взрослому человеку заниматься такой глупостью? Стоять над душой у одного из своих малолетних воспитанников и следить за тем что он съел и выпил. Но у Елены Евгеньевны были свои мысли и стратегия на этот счёт, неподвластные обычным законам логики. Поэтому мы имели то, что имели.

— Пей. — пододвигая ко мне отставленный мною стакан, властно произнесла куратор.

— Он испорчен. Не буду.

— Пей. Нормальный он.

— А вы понюхайте и убедитесь сами. — пожал я плечами и одарил Мегеру любопытным взглядом.

— Я и без того знаю, что он нормальный. — ответила мне женщина, но всё-таки поднесла стакан к носу.

В этот момент он треснул у неё в руках, отчего часть содержимого пролилась на куратора, второй раз за день пачкая ей юбку. Последнюю она, кстати, с утра уже успела сменить на новую.

— Ой, аккуратнее тётя Лена! — деланно спохватился я.

— Какая. Я. Тебе. Тётя Лена!? — прорычала она мне в лицо так, что вся столовая на нас обернулась.

Слава небесам, эта женщина не могла испепелять взглядом. В противном случае, мне было бы несдобровать. Всегда удивлялся с того, что таким людям вообще позволяют работать с детьми. Ладно я способен за себя постоять, но другие…

— Нервничать — вредно. — произнёс и отстранился от заведённой тётки, от которой последние несколько недель только и веяло чёрной дымкой.

Благо, к этому времени все уже поели, в том числе и я, поэтому мы без дальнейших концертов построились и направились в жилой блок.

Надо ли говорить, что когда все дети после краткого инструктажа разбрелись по своим комнатам, меня Елена Евгеньевна придержала.

Весь прошедший месяц наш конфликт только назревал, проходя все стадии от лёгкой неприязни, до практически неприкрытой ненависти и вот сейчас, похоже, настало время его апогея.

И ведь самое удивительное, я и сам не заметил, как близко к сердцу стал воспринимать поведение Елены Евгеньевны. По большей части обидно было не за себя, а за тех детишек с моего этажа, которые попали в распоряжение этой психически нестабильной особы. Она отвешивала подзатыльники, кричала и заставляла нас до полуночи убираться в своих комнатах. Терроризировала с уроками и нередко излишне придиралась к чистоте наших воротников и рукавов. С одной стороны я понимал, что за детьми нужно внимательно следить и их опекать, с другой, не только видел адекватный пример того, как это делать можно и нужно, через день в смену Натали, но и сам все прекрасно видел перегибы нашей Мегеры.