Точка Бифуркации #2

Куратор провела меня на второй этаж и указала комнату, в которой я буду жить. Собственно, именно в ней мы сейчас и находились: я раскладывал свои вещи, а она, напоминая нашу Мегеру, ненавидящим взглядом изучала меня со стороны.

Впрочем, к такому особому отношению мне было не привыкать, поэтому я, не обращая на женщину никакого внимания, спокойно занимался своими делами.

— Быстрее давай. — недовольно бросила куратор, поглядывая на часы и явно не зная к чему можно придраться.

* * *Знакомство с классом я постарался предельно минимизировать. Представился, когда попросили, махнул ручкой и присел на свободное место. Смысл сближаться и рассказывать о себе, если я здесь ненадолго? Так еще и делу можно навредить, если сболтну лишнего.

Оглядев ребят, я немного удивился, что на почти три десятка человек, здесь было всего две девочки. Чем это объясняется решил разобраться позже, не желая забивать голову лишними мыслями.

Оставшиеся два урока прошли довольно быстро и скучно. Дети что-то писали, считали и не забывали изучающе поглядывать на меня. Я же, совершенно не стесняясь гонял балду. Легенда, как говорится, позволяла. Меня ведь именно за плохую успеваемость и перевели сюда. Это, как выяснилось, была себе вполне нормальная практика в тех редких случаях, когда одарённый отказывался нормально учиться.

Почему я говорю «отказывался»? Да потому что одарённые дети по определению развивались быстрее обычных и учёба редко кому из нас могла даваться с трудом. А вот бунты личности, в силу характера или иных обстоятельств, выражающиеся в отсутствии стремления к учёбе и бойкотированию общего расписания, периодически случались. Тогда таких «трудных» детей и отправляли получить «вдохновения» в одноимённую школу. Не детская колония, конечно, но подход работы здесь разительно отличался, впрочем, как и контингент.

Согласно расписанию, пока мало чем отличавшемуся от прошлой школы, после уроков нас привели на обед в столовую. Местная кухня сердце моё завоевать не смогла, но в целом, всё было съедобно. А вот помещение, после того шикарного зала, в котором я ел ещё вчера, навевало уныние — всё было скромно, дёшево и аскетично. Наверное, это называется «зажрался»."

"Несмотря на то, что компот был не очень вкусный, я бы даже сказал пресный, пить его было можно — никакой отравы, кроме моего настроения за такое издевательство над вкусовыми рецепторами, не было и в помине.

Судя по тому, что я вижу, отдавать своего ребёнка в такую школу ни один аристократ бы не стал. Только разве что в случае крайней бедности, когда кроме имени, ничего и не осталось. Антонина Сергеевна, кстати, периодически сверлила меня взглядом, и явно была не намерена оставлять утреннюю ситуацию без последствий для меня.