Точка Бифуркации #3

В частности, по словам всё той же Кали, если знать откуда началось движение, то при определённой сноровке и развитом навыке, можно было выйти на «точку выхода». В нашем случае ситуация облегчалась тем, что Люси была очень слаба и едва смогла перенести себя на расстояние около километра. Так нас нашла наша новая знакомая, и так же её смогла сегодня выследить Кали.

— Могла остаться на свободе. Зачем в школу полезла? — продолжил я задавать интересующие меня вопросы.

— Стало интересно посмотреть на того, благодаря кому я здесь оказалась.

— Любопытство кошку сгубило.

— Я не согласна, господин. Служить сильному Супрессору большая честь и перспектива на будущее. Я принимаю свою судьбу.

— Чего же тогда убегала? — не скрывая усмешки произнёс я.

— До момента клятвы я была в своём праве. — как само собой разумеющееся ответила Люси. — Ритуал всё меняет."

"Верить демонам на слово — большая глупость, но в конкретно данном случае, в её словах я не видел лжи. Правда и логика была довольно своеобразная… Можно было, конечно, под воздействием своего дара заставить подчинённую бесовку говорить исключительно правду, но сейчас в этом особого смысла не было.

Оставив Люси восстанавливаться, и больше не переживая о том, что она может куда-то деться, я приказал Кали вернуть меня в комнату. Стёпа спал, но едва я прикоснулся к его плечу, как парень открыл глаза и с готовностью поднялся на ноги.

— Как и в прошлый раз — без лишних вопросов. — на всякий случай напомнил я товарищу, на что тот не колеблясь кивнул в ответ.

Когда мы оказались в палате, в которой находились наши друзья, у меня перехватило дыхание. Парни лежали с загипсованными конечностями, у обоих головы перебинтованные, лица в синяках и кровоподтёках. И это только то, что сразу бросалось в глаза едва мы подошли.

Приблизившись, я с горечью отметил, что к Юре и вовсе подключён аппарат искусственной вентиляции лёгких, а сам парень выглядел бледнее стенки.

Мягко говоря плачевный вид моих друзей, вызывал самое настоящее чувство страха за их жизни, копившееся в середине живота и в тоже время вставшее комом в горле.

Парни лежали без сознания и о каком-то разговоре не могло быть и речи. Это не рядовая детская драка… это самое настоящее избиение! Причём, что самое ужасное, целью тех уродов, кто это сделал, были не Ванька с Юрой, а я. Это было предупреждение для меня. Ну или ответ аристократов за то оскорбление, что я им недавно учинил. Больше некому.

— Кто это их так… — не сумев сдержаться от слёз воскликнул Стёпа.

— Пошли. — буквально давясь от распираемого чувства ярости, сухо бросил я.

— Мы можем что-то сделать?

— Да. Но нужно вернуться в комнату.