Точка Бифуркации #2

В селе друг друга не только все знают, но и многих связывают кровные узы. В этой самой полиции у этого ублюдка работал брат. Нет, тот не был законченным оборотнем в погонах, который закрывал глаза на все деяния своего родственника, позволяя тому кошмарить всех вокруг. Напротив, он его бил, закрывал в подвале и даже держал в обезьяннике в целях перевоспитания, но реального хода делу, конечно, не давал. И как следствие, ублюдок по имени дядя Миша, в периоды различных своих обострений измывался над женой и ребенком.

Что могли сделать два маленьких школьника, когда не могли справиться все остальные? Ничего. Именно это я и сказал присутствующим, пока дядя Миша был в отключке после моей повторной атаки — уж очень он не хотел успокаиваться. Ответить и предложить что-то вразумительное, мне никто из них, естественно не смог.

— Сынок, кто это? И как вы здесь оказались? — еле слышно обратилась женщина к Стёпке.

Пока тётя Оля приводила себя в порядок и с небольшой опаской оглядывалась на меня, я наблюдал за человеком, которого она весьма опрометчиво выбрала себе в мужья. Никогда не был и не пытался быть «героем», который лезет во внутренние конфликты любовных пар, но тут… тут, как говорится, другое. Это существо, лично мне и человеком назвать было трудно, а уж на фоне ярких впечатлений от увиденного и услышанного из дальнейших рассказов, хотелось и вовсе придушить самолично. Мальчишка в голове явно отступал перед принятием тяжелых решений, оставляя всё это на видавшего жизнь в самых разных её проявлениях, некогда погибшего на фронте майора.

Предпоследней каплей стал рассказ Степы о том, что отчим, узнавший об одаренности парня, хотел его буквально продать Белорецким и немало на этом заработать. Ублюдок уже считал деньги и не стесняясь ребёнка, вслух фантазировал на что их потратит, когда тётя Оля сама тайком сходила в нашу школу и договорилась с клановой канцелярией об обучении ребёнка, но на совсем других условиях.

Если кратко, то суть их заключалась в том, что семья Степана не получит никаких денег за него, как мечтал его отчим, но зато после окончания учёбы парнишка будет должен отслужить стандартный контракт, а далее может быть свободным. Естественно, если бы Михаилу удалось продать ребёнка, то Стёпке о свободе бы оставалось только мечтать.

Много эта история вызывала вопросов и имела несостыковок, на которые я предпочёл промолчать, а не цепляться к нюансам, теребя больную, для этих людей, тему. Но окончательно меня добило другое, заставляя полностью отбросить все сомнения в правильности своего будущего поступка.

Нож. Кухонный нож валявшийся на земле, и мерзкий ублюдок его схвативший, а затем с искажённым яростью лицом бесшумно ползущий в сторону моего товарища. Лечить такого урода просто бесполезно.