Княжна Тобольская (СИ)

Он снял форменный изумрудный пиджак, сейчас висевший на спинке кресла, и закатал рукава рубашки, что позволило мне во всей красе заценить татуировки на жилистых предплечьях. На правом жёлтый китайский дракон, на левом зелёный. Красивые и изящные, как мужчина их набивший.

Коротким покашливанием доложила о своём пробуждении.

— Какой прогноз, ваше высокоблагородие? Жить буду?

Вэл бросил на меня кривой взгляд и снова уткнулся в монитор.

— Будешь, Василиса, — сдержанно отозвался он. — Ты получила сотрясение мозга. Степень лёгкая, неврологических изменений можно не опасаться, ушибы мягких тканей незначительны, уже к вечеру полностью поправишься.

— Стандартный срок для подобных травм.

— Тогда разрешите встать?

— Через полчаса, не раньше, — его ответ не порадовал. — Я ввёл тебе контраст для более детальной диагностики, от него будет шатать некоторое время.

— Переживу. Мне нужно вернуться на тренировку и надрать задницу одному ослу, попутно объясняя, почему не следует добивать упавшего противника в учебном поединке.

Я опустила ноги с кровати, но только попыталась встать, как тело неприятно повело, будто вместо пола подсунули водяной матрас. В виске стрельнула боль. Пришлось уцепиться за клешню, чтобы не познакомиться с мраморными плитами «матраса» поближе.

— Полчаса, Василиса. Хватит с тебя одного синяка, — Вэл настойчиво уложил меня обратно. От его рубашки притягательно пахло пряным дымом с нотками орехового кофе, и я решила, что мне действительно не следует геройствовать. Компания здесь куда приятнее, так почему бы не полежать, раз просят?

— Тут, похоже, не один синяк, а все десять.

— Помажь заживляющей мазью. Если своих запасов уже не осталось, выпишу новый рецепт.

— Сразу выписывайте, — не стала отказываться. — Боюсь, мне понадобится много мази, тем более, когда начнутся занятия по эсс-фехтованию. Техника безопасности в институте швах, не хочется к концу года покрыться шрамами.

Вэл снисходительно улыбнулся:

— Значит, к следующей моей лекции тебе придётся написать реферат на тему влияния эссенции на организм стихийника.

— Поняла, юмор это не моё, — послушно сдала назад.

— Какой бы тяжёлой ни была рана, мы залечиваем её без внешнего следа, — Вэл со вздохом разъяснил, где в очередной раз я дала маху. — Шрам остаётся лишь в одном случае: если ранение привело к клинической смерти человека, но его успели реанимировать. Убить стихийника не так-то просто, как ты знаешь, а вернуть его к жизни ещё сложнее, поэтому такой целитель должен быть высокого ранга силы.

— Не особо, — он подвинул своё кресло ближе к моей кровати. — Всего лишь тринадцатого, но для медицинского кабинета его хватает с лихвой. Теперь не шевелись, сниму боль в виске.