Княжна Тобольская (СИ)

Вот бы заглянуть в его бумаги хоть одним глазком! Разумеется, там не будет откровений и имён, но мне бы только название ритуала узнать…

Ну-ну, заглянуть она захотела, мечтаем дальше, Вася. Рязань-Тульская прямо сказала — до конца расследования меня к собранным документам не подпустят, а самой подойти к ним не вариант. Вся важная информация хранится в ректорате, куда можно попасть лишь двумя путями: в компании преподавателя или по удостоверению курсанта с допуском не ниже уровня «Б», то есть, быть председателем факультета, адъюнктом или аспирантом. Увы, оба пути совершенно бесперспективны.

А если попросить Вэла об одолжении?

— Нет, я ещё не спятила, — тряхнула головой, изгоняя крамольную мысль.

Посторонних вмешивать нельзя ни при каких обстоятельствах. Малейшее подозрение, и тайна новой личности Васи окажется под угрозой разоблачения, а там… там прямая дорога если не в тюрьму на опыты, то в смерть. Князь Тобольский никогда не признает подменыша, «убившего» его дочь. И не простит.

Придётся начинать с нуля — с осмотра места преступления. Благо, теперь мне известен его точный адрес: на стене рядом с ритуальным кругом была надпись «Архивъ 04». Вдруг люди ректора пропустили какую-нибудь важную улику? Звучит сомнительно, но почему нет…

Ладно, а дальше что?

А дальше спать! Утро вечера мудренее. Последую вечной классике лентяев всего мира и подумаю об этом завтра.

Прежде чем выйти из комнаты на следующий день, сунула в сумочку все три метательных ножика с ритуальным рисунком. Полуночное покушение в душевой настоятельно не рекомендовало впредь проявлять беспечность. Мало ли в какой момент и в каком коридоре убийцы Васи снова дадут о себе знать? Мне бы очень хотелось встретиться с ними лицом к лицу и через колюще-режущие аргументы объяснить, как они были неправы!

Сегодня утренней гимнастики с мастером Ли не было. Вместо неё первокурсникам, как и всем остальным курсантам Александровского института, приказали явиться в актовый зал ровно в восемь ноль-ноль. Ректор устроил экстренное собрание, темой которого являлся ночной взрыв в душевых тренировочного комплекса. Его превосходительство Тихон Викторович в присущей ему резкой манере потребовал каждого, кто располагает хоть какой-либо информацией по существу, открыто поделиться сведениями.

— А что вообще произошло? — спросили с центральных рядов. — Нас притащили сюда, ничего толком не объяснив.

— Да! Что случилось в душевой?

— В душевую для аспирантов бросили боевую гранату, — отчеканил Тихон Викторович суровым тоном. — Наши криминалисты обнаружили на месте взрыва осколки РТ-23, модифицированной для стрельбы на дальние дистанции из винтовки Мосина образца 1891 года.