За тобой

Она не желала иметь мужа, но в их мире её голос никто не услышал. Чёрт, мне её жаль. Не повезло ей со мной.

Горько усмехнулся и отправился в душ, чтобы подготовиться к очередной ночи среди девушек. Оттачивать мастерство, общаться и тонуть в одиночестве. Раньше никогда не задумывался, насколько человек может быть одиноким. И ведь всё есть. Деньги. Развлечения. Любовницы. Окружён благами, но всегда один. Ни с кем не поговорить, не поделиться своими задумками и желаниями. Никто не будет смотреть на меня, как Анна. С интересом и тут же пытаясь подавить его. А ведь всё могло быть проще. Романтика. Свидания. Ночи вместе. Но не могу… не понимаю отчего не смею переступить невидимую грань."

"К тридцати четырём годам прозрел, именно за эти три дня понял, что хотел бы найти своего человека. Женщину, которая бы понимала меня, принимала. И я мог бы прийти с работы, уставший и злой, а она бы обняла меня, или же лежал бы на её коленях, а она перебирала бы мои волосы. Одним только взглядом обнимала и заверяла, что люди могут быть преданными друг другу. Могут сохранить любовь. И она существует. Её не дашь разрушить и потерять. Она станет смыслом, согревающим внутри всё и дающим надежду на будущее.

Дошёл до выхода и остановился.

К чёрту всё.

Быстрым шагом подлетел к двери и постучал.

– Анна?

Тишина. Прислушался и ничего. Она не могла уйти.

– Анна? Ты здесь? – Повторил стук и вновь никакого ответа. Если ушла, то придушу.

Нажал на ручку и резко распахнул дверь, заглядывая в тёмную спальню. Ночь уже давно легла на наш лайнер, как и на город, где мы совершили остановку. Осмотрел комнату и заметил девушку, лежащую в постели.

Идиот. Какой же я идиот. Она спит. Тихо, стараясь не разбудить, подошёл к кровати и щёлкнул выключателем, чтобы осветить тускло её край постели.

Тёмные волосы разбросаны по подушке, а Анна мирно посапывала во сне. Слишком юная, и лицо не тронуто косметикой. Всегда считал, что раз девушка выбирает развратную модель поведения, то имеет боевой окрас. Но не она. Бледная кожа и ни грамма искусственной красоты. Дотронулся до прядей волос, открывая для себя больше утончённый овал лица. Ей всего восемнадцать, а мне тридцать четыре. Что может быть общего у нас? Ничего. Я даже не имел представления, о чём она думает, и были ли у неё какие-нибудь мечты. Теперь лишь знал, что у неё аллергия на молоко, и она хитро играет в нарды, не даёт противнику ни единого шанса. Но её улыбка преображает лицо, и оно светится жаждой познаний.

– Прости, – прошептал и накрыл девушку одеялом. Выпрямившись, отступил назад, но наступил на что-то. Опустил свой взгляд на пол и под ногами был блокнот. Имел ли я право читать её записи? Нет. Но поднял его и раскрыл.