За тобой

Без лишних слов выполнил и передал ей. Она опустила её на пол и начала отрывать раму, пока мой рот медленно приоткрывался. Но не оттого, что она портила её, а потому что она делала это уверенно и чётко.

Отложив рамку, она перевернула картину и подхватила ножиком уголок, который тут же отвалился вместе с краской.

– Господи, какое кощунство, – прошептав, она поднялась на ноги и взяла меня за руку, повернув её ладонью вверх.

– Вот. Это краска и лак, – пояснила девушка, положив мне в руку то, о чём упомянула.

– И? – Вскинул я брови.

– Если бы это был оригинал, то да, краска бы немного сошла, но оставила после себя след, который должен был впитаться в полотно. А тут, – она наклонилась и подняла картину.

– Бумага. Ни один художник, тем более такой, как Олсен Альфред, не будет писать на обычной бумаге. Там должен быть холст. Здесь же обычная распечатка, покрытая масляной краской и плохого качества, как и лак. Он уже потрескался. А оригиналы редко покрывают лаком, есть специальные закрепители на основе, что сохраняют картину, как новую, даже столетиями, – Анна замолчала и поджала губы.

Сказать, что был шокирован, ни черта не объяснить мою реакцию. Стоял с буквально открытым ртом, слушая её.

– Мне очень жаль, тебе следует подать на продавца в суд, – печально заметила она, опустившись на пол и вернув картину в рамку."

"– Ты откуда знаешь? – Выпалил я, до сих пор не придя в себя.

– Я… хм, в последнее время много читаю про искусство. И там было описано, как минимальными подручными средствами проверить подлинник и подделку, – тихо ответила она, прислонив картину к стене, и выпрямилась.

– Я обманул тебя, – признался и поймал её удивлённый взгляд.

– Это копия, ты права. Оригинал висит в моём доме в Нью-Йорке. Но признаюсь, немного шокирован твоими познаниями, – продолжил и подавил смешок.

– Боже… ты… ты просто невыносим! – Возмутилась Анна. – Я ведь думала, что тебя… господи!

– Прости, но это было познавательно. И теперь я знаю, что ты умеешь читать книги, а не только вывески магазинов, – всё же рассмеялся, отчего она насупилась и сложила руки на груди.

Поймал себя на мысли, что именно с этой девушкой я вёл переписку. Вот с такой. С горящими глазами и поджатыми губами. А не с той, которую узнал за последнее время. И мне это уверение чертовски понравилось.

– Но эти оригиналы. Они не так ценны, – указал на две другие картины.

– Даже обсуждать это не буду, – фыркнула девушка.

– И как давно ты начала читать книги? – Поддел я её.

– Тебя это не касается, – скривилась она.

– А… – не успел договорить, чтобы ещё больше вывести её из себя и узнать, кто же она такая на самом деле, в нашу каюту постучались.

Анна вздрогнула и обернулась.

– Войдите, – громко произнёс я.