За тобой

А сейчас работать, закончим и отпустим всех пораньше. Хочу поскорее вернуться домой.

***Взяв удобнее букет роз и пакет из ювелирного салона, договорившись на завтра о встрече с лучшим акушером-гинекологом Нью-Йорка, я вошёл в дом.

– Мистер Лок, – меня вышла поприветствовать Ванда, а вот Анны не было. Она же всегда ждала меня и обнимала, когда приходил. Спрашивала про день и вела ужинать. Слушала меня, а затем мы перебирались в спальню. Она делала мне массаж и рассказывала про то, что прочитала. Но не сегодня.

– А где Анна? – Удивлённо поинтересовался я.

– Не выходила из спальни, отказалась ужинать. Возможно, это гормоны. Вам придётся набраться терпения. Беременные женщины непредсказуемы. То плачут, то смеются. А Анна – творческий человек, поэтому у неё это происходить будет ещё ярче, – с мягкой улыбкой пояснила домработница.

– Да, ты права. Пойду к ней, – кивнув ей, поднялся на второй этаж и подошёл к спальне.

– Анна? – Постучался, но ответа не было.

Открыл дверь и нашёл девушку, сидящую на полу с потёками туши, и всклоченными волосами.

– Радость моя, что с тобой? – Тихо спросил её и опустился к ней, положив свои подарки перед её ногами.

– Ты ушёл, Рикардо. Тебе важнее работа, чем такое событие, – хлюпнула она носом.

– Милая моя, у меня было ежемесячное совещание, на котором мы дали старт новой концепции ведения рекламы. Я ведь говорил об этом.

– Ну и что. Я не нужна тебе, и теперь ты будешь пропадать на работе. А ты женат на мне. И я хочу, чтобы ты был рядом. Так старалась для тебя…

– Анна, любовь моя, я же оценил. И ты для меня прекрасна в любом образе, – улыбнувшись, приподнял её лицо.

– Тебе не понравилось, – она резко мотнула головой и сложила руки на груди.

– Отчего же, очень понравилось. Почему ты отказалась ужинать? В твоём состоянии…

– Я не больна, Рикардо! Всего лишь беременна. И если не хочу есть, значит, не хочу, – прищурившись, ответила она. Услышал злость в её голосе и проглотил её. Гормоны. Придётся учиться.

– Смотри, что у меня для тебя есть, – поднял пакет и достал оттуда бархатную коробочку.

– Ты решил задобрить меня побрякушками? – Она скривилась, словно вновь решила плакать.

– Анна, не вздумай. Не реви. Я дома, рядом с тобой, родная моя. И мне хотелось сделать тебе приятное. Посмотри, – предложил ей и положил на её колени.

Она нехотя открыла футляр, где переливались сапфиры и шумно вздохнула.

– Боже, какая красота, – прошептала она.

– Не красивее тебя. Лишь дополнение. Бриллианты, такие же чистые и дорогие, как ты для меня. И сапфиры, словно твои глаза, когда ты счастлива.

– Но мне некуда такое носить, – она захлопнула футляр и отложила его.

– Мы будем ходить с тобой в оперу, когда ты привыкнешь к обществу, и мы переборем твою фобию.