За тобой

Ревность? Она ревновала, и это нравилось мне.

– Ты моя жена, – напомнил я, а девушка раздражённо бросила полотенце в глубокую тарелку со льдом."

"– К сожалению, – пробурчала она, подхватив тару. Это ещё больше развеселило меня, что даже забылось моё похмелье.

– Анна, – с улыбкой позвал её у двери.

– Что ещё? – Недовольно обернулась она.

– Ты смотрела на меня голого? – Сдерживал смех, пока девушка закипала.

– Я не смотрела. Я раздевала тебя.

– И смотрела. Ты дотрагивалась до моей кожи.

– А как иначе мне следовало тебя раздеть?

– Полностью, – протянул я, уже в голос расхохотавшись.

– Ты озабоченный, – прошипела Анна, сделав шаг ко мне. – У тебя даже никакой благодарности нет к тому, что я сделала. Ты отвратительный. Ты гнусный…

– Раздевайся, – перебил её, и девушка остановилась рядом с кроватью, озадаченно посмотрев на меня.

– Что?

– Это не равнозначно. Ты видела меня голым два раза. А я один. И то в белье. Нечестно… больно! – Возмутился, когда по плечу она хлестнула меня мокрым полотенцем.

– Больно? Ненавижу! – Ещё один удар и ведь действительно неприятно.

– Ты хоть представляешь, какой ты тяжёлый? – Поймал полотенце и избежал очередного удара.

– Анна…

– Нет, Рикардо! Не хочу даже слушать тебя. Мне пришлось тебя тащить, чтобы тебя рвало в ванной. Я, как дурра, всю ночь не спала, боялась, что ты сгоришь от температуры. Жалела тебя, а ты недостоин моих чувств. Даже ненависти недостоин, – зло отпустила полотенце, что оно всё же ударило по моей груди. Не больно. Несильно. Но безумно хорошо стало внутри.

В секунду схватил девушку за запястье и потянул на себя, что она с испуганным писком повалилась рядом.

– Рикардо!

– Анна, – довольно улыбнулся, накрыв её своим телом и заблокировав любое движение. Она такая маленькая, миниатюрная и то, что подо мной женщина с горящими от ярости аметистами принесло колыхание члена, сквозь разделяющее нас одеяло. Чёрт, я хочу её. Сильно. Глубоко и осторожно.

– А ну…

– Спасибо тебе за доброту, Анна, – не дал ей ругаться вновь, и она так и замерла с приоткрытым ртом.

– Спасибо, что не дала мне сгореть, хотя был бы не против из-за своих слов вчера. Прости меня за то, что позволил себе кричать на тебя. Прости, что манипулировал тем, что тебе нравится. Прости, ладно? – Вглядывался в её глаза, где ярко читалось удивление, секундная обида и цвет разгладился, стал полноценным и мягким.

– Я… мне дышать сложно, – прошептала девушка. Чертыхнувшись, скатился с неё и сел. А она уже стояла на ногах.

– Анна…

– Ты тоже прости меня. Я никогда так не кричала, как вчера. Мне сложно.

– Знаю, мне не меньше, поверь. Но давай попытаемся хотя бы немного. За мной никто не ухаживал так, как ты, кроме домработницы. И мне понравилось.