С мейсе Райкконен что-то не так

С прятками я опоздала. А ещё поганец с интересом взглянул на меня и нарочно отодвинулся, открывая Набоде обзор.

– Ун-ночка… ик!.. Райк-конен! – обрадовалась Набода. – А вот и моя д-девочка…

Набода Козельская плюхнулась за стол, обняла меня и пьяно заорала на всю таверну:

– Эй, трактирщик! И-ик! Воды мне! – она щедро метнула россыпь монет в подавальщицу. – Да смот-три, чтоб нераз… не разбу… небразбаврленная чтоб была! Ик! А т-то з-знаю я вашу породу… У м-меня братик такой же… И доверху лей, шел-льма!.. И артистов уличных з-зови! Пусть про эт-ту… «и плясала на лужке, бёдрами сверкала»… Про пастушку, в общем! И этого… того… с крыльцами… дракона!

Перед Набодой тут же возник стакан воды. Я сама видела, как испуганная подавальщица зачерпнула из бочки с чистой родниковой водой. Величайшая поборница трезвости по всей Альмате резко выдохнула, неспешно и со знанием дела опрокинула в себя стакан в несколько длинных глотков, крякнула и устремила окончательно поплывший взгляд на меня.

– Мейс-се Райк-конен, – снова икнув, расчувствовалась она. И пьяно ударила себя в грудь кулаком. – Вот чесссслово… Лучшая жиличка, что у м-меня была… Чистень… ч-чистенькая такая вся… В пол-лиции работавоет!

Последнее, торжественно выставив мятущийся указательный палец вверх, она сообщила Эрику.

– А у м-меня же, Уночка, беда, – доверительно пожаловалась она. Похоже, стадия опьянения дошла до задушевных разговоров.

– Вижу, – понуро прошептала я. И добавила – уже поганцу. – Эричек, ты вроде кофе обещал. Сходи сам, побудь действительно хорошим мальчиком…

Эрик, что мне понравилось, без лишних вопросов вышел из-за стола.

– Такая растун… ик! растунция б-была… – всхлипнула Набода. – Красивая… ластивая… ласковая! Жгутиками своими – жмяк-жмяк… А как ты съехала… Скуча-ааает! От тоски сохнет!.. Даже плюва… плеваться п-перестала… Водич-чку ставишь рядом – отворачива-ааааетсяя-яяя!… Оби-ииделась, что тебя я прогнала… Ну, пговоря… погорячилась… Ты уж развра… возвращайся, а? Ж-жалко ж цветочек… Погии-ибнет!..

– Госпожа Набода, – взяв её за руки, тихо сказала я. – Вот как всё будет. Вы сейчас пойдёте домой и ляжете спать. А проснётесь трезвой, бодрой и ещё здоровее, чем были. И пьянеть от воды перестанете. А о последней неделе вообще забудете. Станете, как прежде, жить-поживать, да добра от ответственных квартиросъёмщиков наживать. Ну, разве что немного терпимее к ним станете. А наплюмерии той в воду сахара немного подмешивайте. Распробовала лимонад, видать. И всё хорошо будет. Я вам обещаю.

Сбудется ли – я ещё не знала. Но Набода тут же поднялась из-за стола, не сказав ни слова, и направилась к выходу. Ой-ёй. Я стряхнула перезвон в ушах и почесала мгновенно зазудевшие пальцы. Значит, сбудется. Да и чёрт с ним. Пусть прилетает.