С мейсе Райкконен что-то не так

– Ладно, я это… – опустила я глаза. – Что посоветуешь, дядька? Сам видишь, хреново мне.

– Вижу, – вздохнул Скоропут. – Ладно, всё не так страшно. Для Моры некроманта из столицы тайно выпишу, что ещё делать. Среди наших колдунов таких специалистов-то не водится. Дороговато, конечно, выйдет, ну да ничего. Хорошая ведь женщина, не заслужила она такой жизни поганой.

Под суровым взглядом Скоропута я сжалась.

– Скажу, что растунция особая на могиле проросла, вот и подняла бедолагу ненароком. Какой-нибудь зомбо-бессмертник. Это чтобы вопросов не возникло, кто у нас тут такой бесстрашный трупы поднимает.

– Спасибо, – выдохнула я.

– К портретам претензий нет: такая магия хоть и дорогая, а всё ж имеет место быть. Тут по закону всё. Кстати, я Либби предложение сделал, у нас завтра тихая семейная свадьба. С магистратом сам утрясу: нигде же в законах не сказано, что жена непременно должна быть во плоти…

– Да вот ты шустрый…

– Так что дядькой я тебе самым настоящим стану. С дворецким тоже чисто: какие к призракам могут быть вопросы? Горничный этот твой…

– Эдвард, – пискнула я.

– Ну… За артефакт выдать можно. Раз уж он на две трети из щёток и тряпок состоит. Единственное, я так и не понял, что такое эта твоя Генриетта. Оно… вот это… из кого вообще слеплено? Сколько у нее лап? И где ты ребёнка взяла?

– Лучше не спрашивай, – вздохнула я. – Но от неё точно проблем не будет. Так что, будущий настоящий дядька, берёшь особняк? Продавать жалко, да много и не дадут за него. А оставлять не на кого. И сколько тебе ещё у Набоды в общежитии ютиться? Шестьдесят лет, а ни кола ни двора – всю жизнь на службу положил, а город ничем не отплатил тебе. И раз уж моя фамилия в основателях Альматы числится, то, считай, это тебе благодарность за службу. Уж прости, что такую убогую семью тебе в довесок предлагаю…

– Да я о такой даже мечтать не смел, – дрогнул голосом Скоропут. – Видать, сама судьба тебя, племяшка, ко мне послала. Про столицу я загнул, конечно: куда мне на старости лет ехать. Это тебе все пути открыты. Жаль только, что та же судьба разведёт нас вскоре.

– Нет никакой судьбы, – буркнула я, вновь зарываясь в родные объятия. – Я сама сюда приехала. А как приехала, так и останусь! Вот вместе тут и будем жить! Судьбу какую-то выдумываешь! Нет её!

– Ну, нет так нет, – легко согласился дядька, гладя меня по голове.

Вот же злодейка! Только я обрела что-то действительно важное, как снова теряю… Клятая ты судьба, хоть и не верю я в тебя вовсе!

Как признавали все горожане, Всевидящее око Альматы заслужил своё прозвище не на пустом месте. Осведомители у Скоропута были везде: и в магистрате, и в цирюльнях, и в кабаках. И, разумеется, на почте.