Наконец-то вместе

Лицо Митчелла Маккорда не было ни моложавым, ни красивым, вернее, далеко не красивым, но отмеченным такой яркой индивидуальностью и следами горьких испытаний, что, по мнению Сэм, редко приходилось встречать у мужчин столь обаятельную, привлекающую внимание внешность.

Поймав себя на мысли о том, что следовало бы вымыть волосы и надеть что-то поприличнее, чем джинсы и свитер, Сэм выругала себя и заставила встряхнуться.

Минутой спустя Маккорд повесил трубку и обратился не к ней, а к Шредеру, как, в общем, и полагалось, учитывая более высокий ранг и давний опыт Шредера:

— Ладно, введите меня в курс дела. Дайте мне посекундный, поминутный отчет всего, что до сих пор происходило. — И, взглянув на Сэм, добавил:

— Если он что-то пропустит, немедленно вмешивайтесь, не молчите и не скрывайте ни единой детали, пусть самой маленькой.

Не тратя попусту слов, он поднял желтый блокнот с карандашом, отъехал в сторону, закинул ногу на ногу, положил блокнот на колено и, стоило Шредеру заговорить, начал делать заметки.

Сэм тоже делала заметки, только мысленные, но все они касались его лица, бессознательной мимики и жестов и того факта, что коричневые мокасины были начищены и блестели. Немного опомнившись, она все свое внимание уделила обсуждению расследования и в процессе забыла, каким непонятно-привлекательным посчитала Маккорда. И когда он искоса взглянул на нее, выпалив первый вопрос, ответила спокойно и четко.

— Вы поверили Ли Мэннинг, когда она сказала в больнице, что не знает Валенте и что впервые его встретила накануне на вечеринке?

— Поверила.

— И в то время вы были убеждены, что ее тревога за мужа искренна?

— Да, — кивнула Сэм.

— Теперь, зная, что она лгала, не можете ли вспомнить какую-то мелочь, крошечную деталь, которая могла бы ее выдать, если бы вы пристально наблюдали за ней?

— Нет…

Он мгновенно уловил ее колебание и уточнил:

— Что именно «нет»?

— Просто «нет», — повторила Сэм и нерешительно добавила:

— И я не уверена, что страх за мужа был притворным. Когда мы впервые увидели ее в больнице, она была почти без сознания и находилась под действием наркотиков, но говорила только о муже и вроде бы действительно считала, что он где-то рядом, в больнице. Наутро она полностью пришла в себя, но казалось, с ума сходила от беспокойства, хотя старалась не дать волю панике. По-моему, она вовсе не устраивала спектакль, скорее наоборот.

— В самом деле? — спросил он, но Сэм уловила покровительственные нотки в его голосе.

Задав еще десятки вопросов Шредеру и ни одного — Сэм, Маккорд наконец угомонился и отложил блокнот. Потом отпер ящик стола и вытащил желтовато-коричневый конверт для хранения улик, который Харвелл надписал в горах и по приказу Шредера отправил капитану Холланду.