Наконец-то вместе

— Как ваша мать?

— Умерла.

— Как жаль! Я очень ее любила. Когда это случилось?

— Когда мне было десять. — Что?!

— Мать с отцом умерли, когда мне было десять.

— В таком случае… кто же миссис Анжелини?

— Сестра моей матери. Анжелини взяли меня после смерти родителей и вырастили, как своего сына.

— Теперь понимаю. А как ваша тетя?

— Прекрасно. Она сама сделала для вас пиццу и велела передать привет.

— Вы так заботливы… и она тоже, — вздохнула Ли. Майкл, ничего не ответив, уменьшил освещение, пригасив яркие верхние светильники, прежде чем сесть напротив.

— Ешьте, — велел он, поднимая бокал. До пиццы он не дотронулся: очевидно, был не так голоден, как утверждал. Значит, это уловка, чтобы заставить ее поесть. Она была так тронута, что попыталась откусить кусочек, одновременно стараясь не думать о том, почему это так важно для него.

— Вы изменили имя и стали из Фалько Нипоте Майклом Валенте?

Он покачал головой:

— Вы все поняли наоборот.

— Хотите сказать, что вас звали Нипоте Фалько?

— Нет, хочу сказать, что это вы изменили мое имя.

— Но так вас называла миссис Анжелини.

— «Nipote» по-итальянски означает «племянник». «Falco»— сокол. Тогда в нашем квартале у всех нас были клички. Моего кузена Анджело прозвали Данте, потому что он терпеть не мог, когда его называли Ангелом, потому что определенно им не был. Доминик был Санни14, потому что его… — он немного помедлил и мрачно качнул головой, — потому что все, даже мой дядя, называли его только так и никак иначе.

Он поискал взглядом бутылку.

— А почему вас прозвали Соколом? — спросила Ли, пока он наполнял бокалы.

— Это Анджело… в детстве. Он был на три года старше меня, но я всюду таскался за ним по пятам. И чтобы отделаться от меня, убедил, что у меня зоркие глаза, настоящие соколиные, и мальчишки просто не могут обойтись без такого часового, как я. И я честно выполнял свои обязанности, пока не сообразил, что меня надули и я как дурак торчу на одном месте, а они вовсю развлекаются.

— Как именно?

— О, боюсь, вам не стоит этого знать.

Ли мгновенно отрезвела. Он прав: действительно не стоит.

— Спасибо за все, что сделали для меня в пятницу и сегодня. Почти невозможно поверить, что вы добровольно взяли на себя столько хлопот.

— Но почему же?

— Потому что четырнадцать лет назад вы едва изволили отвечать, когда я с вами заговаривала.

— Я постепенно приучал себя быть вежливее."

"— Но не приучили. Что же помешало?

«Логан. Логан помешал», — едва не вырвалось у Майкла, но он успел вовремя сдержаться. Не хотел испортить ее настроение, упомянув о муже, которого она никогда больше не увидит живым.

— Может, был чересчур застенчив.

Ли отвергла это предположение, энергично тряхнув головой:

— Я подумывала об этом, но стеснительные люди обычно не бывают намеренно грубы.