Королева Тьмы

Тот виновато поерзал под взглядом проницательных золотистых глаз и пробормотал:

— Большую часть.

— В таком случае после обеда я провожу тебя домой, чтобы ты смог выполнить все свои обязанности, — заявил Сэйтан.

— Но я же должен помочь Терсе прополоть сад! — запротестовал Микел.

— Сорняки никуда от тебя не денутся, — безмятежно произнесла та. Она посмотрела, нахмурившись, на обоих «мальчиков», на стаканы с молоком, которые держала в руках, и поставила оба перед Микелом, а затем похлопала Деймона по плечу. — Полагаю, он уже достаточно взрослый, чтобы пить вино.

— Хвала Тьме, — чуть слышно отозвался Деймон.

За едой почти не разговаривали. Сэйтан интересовался, как у Микела идут дела в школе, и получал вполне ожидаемые пространные ответы. Терса пыталась вставлять обыденные замечания о доме и саде, но с каждым разом ее реплики становились все более отрывистыми и бессвязными."

"Деймон стиснул зубы. Ему очень хотелось сказать, чтобы она перестала пытаться вести себя нормально. Было больно видеть, как Терса изо всех сил пытается ради него идти по грани разума, а также наблюдать за растущими беспокойством и обидой в глазах Микела, по мере того как ее власть над собой рушилась на глазах.

Сэйтан осторожно поставил бокал на стол и поднялся на ноги.

— Пойдем, щеночек, — произнес он, обращаясь к Микелу. — Я провожу тебя домой.

Тот поспешно схватил ореховое пирожное с тарелки:

— Я еще не доел.

— Можешь взять его с собой.

Когда они вышли, невзирая на бурные протесты Микела, Деймон взглянул на Терсу.

— Как я рад снова видеть тебя, — мягко произнес он.

Глубокая печаль затопила ее ответный взгляд.

— Я не знаю, как быть твоей матерью.

Он взял ее за руку:

— Тогда просто будь Терсой. Этого всегда было более чем достаточно.

Деймон почувствовал, как она принимает это разрешение, как напряжение покидает ее тело.

Наконец женщина улыбнулась:

— У тебя все хорошо?

Улыбнувшись в ответ, Деймон солгал:

— Да, у меня все хорошо.

Ее пальцы крепче стиснули его руку. Глаза словно остекленели, всматриваясь в неведомую даль.

— Нет, — тихо произнесла она. — Пока еще нет. Но скоро все будет хорошо. — С этими словами она встала. — Пойдем. Я покажу тебе свой сад.

7. КэйлеерСэйтан плавным движением поднялся на диване и сел, как подобает Повелителю. Не нужно было даже прибегать к ментальному импульсу, чтобы понять, кто стоит за дверью его кабинета. Хватило и запаха страха.

— Войдите.

В комнату вошла Вильгельмина Бенедикт. Каждый следующий шаг был неувереннее предыдущего.

Наблюдая за женщиной, Сэйтан безжалостно подавил первые проявления гнева. Она ни в чем не виновата. Сестра Джанелль сама еще была, по сути, ребенком тринадцать лет назад. Она ничего не смогла бы сделать.