Королева Тьмы

"

"Однако Сэйтан полагал, что, по меньшей мере, Ладвариан придет, чтобы в дальнейшем объяснить услышанное остальным представителям родства. Он-то осознал бы, что конфликт был далеко не локальным и затрагивал не только людей. Огни Ада, родство уже успело пострадать в нем!

Но Ладвариана здесь не было, и это беспокоило Повелителя больше всего.

Ему не понравились еще две вещи — отблески горя и смирения, исходящие от Андульвара, Протвара и Мефиса, которые сражались и погибли в прошлой войне между Терриллем и Кэйлеером, и то, что Джанелль последние два часа сидела во главе стола с пугающей пустотой во взгляде, невольно заставлявшей предположить, не создала ли она тень, способную занять ее место.

— Банальные попытки защититься от этих нападений не спасут ни наши страны, ни наши народы, — заключил Аарон. — Против нас собирается настоящая терриллианская армия. Если враг, уже находящийся в Кэйлеере, сумеет заполучить контроль над одними из Врат и откроет их для своих войск… Нам нужно предпринять что-то прямо сейчас.

— Да, вам нужно предпринять кое-что, — пустым голосом произнесла Джанелль. — Вам нужно отступать.

Со всех сторон лавиной посыпались протесты.

— Вы должны отступать, — повторила Королева. — И вы отправите всех Королев и Верховных Князей из своих Краев в Цитадель.

Это заявление было встречено потрясенным молчанием.

— Но, Джанелль… — начала Моргана через мгновение, — Верховные Князья нужны в своих странах, они должны возглавлять войска. А просить Королев бросить свои земли, пока их народ подвергается опасности…

— Они не понадобятся, если люди тоже отступят.

— И сколько мы должны, по-твоему, отступать?

— Столько, сколько потребуется.

Аарон покачал головой:

— Необходимо как можно быстрее собрать наших воинов в армии, чтобы дать отпор терриллианцам и…

— Кэйлеер не будет воевать с Терриллем, — своим полуночным голосом произнесла Джанелль.

Шаости вскочил с кресла:

— Мы уже воюем!

— Нет.

— Значит, мы воюем с Малым Терриллем, поскольку именно там скрывается большинство нападающих, — прорычал Люцивар. — Это одно и то же.

Глаза Джанелль словно подернулись льдом.

— Мы ни с кем не воюем.

— Кошка, ты же не думаешь, что…

— Вспомни, с кем говоришь.

Люцивар взглянул в пустые, заледеневшие глаза своей Королевы и побледнел. Наконец он неохотно произнес:

— Приношу свои извинения, Леди.

Джанелль поднялась.

— Если есть время отступить до нападения, сделайте это. Если нет, старайтесь сражаться как можно меньше. Защищайтесь ровно столько, сколько нужно, чтобы отступить, но не нападайте. И заставьте Королев и Верховных Князей прибыть в Цитадель. Исключений не будет, и я не приму никаких извинений и предлогов.

Она вышла, и в комнате воцарилось долгое молчание.