Королева Тьмы

Теперь она стала сиротой, как и он когда-то."

"Выбрав местечко, где снег был достаточно глубоким, он посадил девчушку на воздух, быстро выкопал маленькую нору, положил малышку туда и поспешно забросал вход комьями снега, чтобы его было труднее заметить. «Будь здесь», — велел Каэлас.

Она свернулась в комочек, дрожа.

Он бросился в человеческую берлогу и прошел сквозь стену рядом с окном, из которого выпрыгнула девочка. Комната пахла ею и другими вещами, очень плохими вещами.

Дверь, ведущая в остальную часть логова, была открыта. Он увидел окровавленную женскую руку. Не ощутив в ней жизни, Каэлас даже не стал принюхиваться, чтобы убедиться в смерти самки.

Он горько пожалел, что с ним сейчас нет Ладвариана. Несмотря на то что Каэлас почти всю свою жизнь провел среди людей, он так и не научился понимать их так же хорошо, как этот пес. Тот сразу бы сообразил, что больше всего нужно маленькой.

Он задумался. Ей, разумеется, понадобится человеческий мех. Прибегнув к Ремеслу, кот открыл ящики и гардероб и заставил исчезнуть все их содержимое.

Так, что еще взял бы Ладвариан? Окинув комнату внимательным взглядом, он заставил исчезнуть еще и странное пухлое покрывало, которое резко пахло перьями. Кошечку можно будет завернуть в него и согреть. Острая потребность как можно быстрее покинуть это место давила на него, однако он поразмыслил еще немного.

Родство не знало, в чем заключается ценность вещей, однако…

Он заметил ее рядом с постелью. Сначала кот ощутил слепую ненависть, однако, подойдя ближе и принюхавшись к белой игрушечной кошке, он сообразил, что ее сшили из мохнатой ткани, а не из арсерианского меха, как ему было показалось. От нее сильно пахло маленькой и, гораздо слабее, взрослой кошкой. И еще от игрушки исходил ментальный аромат, который всегда ассоциировался у него с Леди. Повелитель называл его любовью.

Заставив котенка исчезнуть, он осторожно двинулся к открытой двери. Мертвая самка по-прежнему сжимала нож в одной руке. Она боролась с самцом, который был сильнее ее, чтобы спасти своего котенка, — точно так же, как его собственная мать когда-то сражалась с охотниками, чтобы он успел сбежать.

Глядя на нее, Каэлас подумал, что, зная, что ее кошечка в безопасности и ее обязательно защитят, наверное, самка бы не стала возражать теперь против дружбы своей маленькой с арсерианскими котами.

Пройдя сквозь заднюю стену дома, он замер возле тела эйрианского самца. Прибегнув к Ремеслу, он протолкнул труп сквозь толстый, в несколько футов, слой мерзлого снега, а затем одним ударом вогнал его глубоко в землю. На поверхности остались пятна крови и куски плоти, однако Каэлас не считал, что напавшие на деревню будут искать своего сородича прямо сейчас.