Королева Тьмы

Он выпустил ментальный импульс, ища следы присутствия своей Королевы, и коснулся точки в Зале, от которой веяло обжигающим холодом. Несмотря на то что Деймон отпрянул в тот же миг, пронзительная боль заставила его опуститься на колени. И подтолкнула.

— Деймон, нет! — беспомощно крикнул Сэйтан ему вслед, пытаясь подняться на ноги.

Деймон помчался по лабиринту спутанных коридоров. Ему больше не нужно было искать. Вокруг становилось все холоднее и холоднее по мере того, как он приближался к комнате, в которой выплеснулась наружу чудовищная сила.

— Деймон!

Сади слышал топот за спиной, знал, что Сэйтан догоняет его, однако он уже был у искомой двери. Обратившись к Ремеслу, он открыл ее и шагнул внутрь.

Здесь холод словно обладал физическими гранями, острыми и причинявшими боль. Однако Деймон едва обратил на них внимание, оглядываясь и не понимая, что именно видит. Только когда он потрясенно осознал, что странные алые пятнышки на окнах — на самом деле застывшие капельки крови, его разум сумел охватить остальное…

— Деймон.

…и он понял, что Люцивар имел в виду, рассказывая о том, как Джанелль попытались навязать брак. «Она размазала его по всей комнате».

— Деймон.

Он расслышал умоляющие нотки в голосе Сэйтана, но не мог отреагировать на невысказанную просьбу. Странное оцепенение сковало все его чувства… и дало возможность думать с кристальной ясностью.

Он понял, почему Сэйтан не хотел, чтобы его сын видел эту комнату. По самой природе своих обязанностей Консорт не может притворяться, служа своей Королеве. Консорт сознательно и добровольно становился уязвимым физически, как ни один другой мужчина при дворе. Консорт, боящийся своей Королевы, не может выполнять свои обязанности в постели.

Но он видел эту сторону и раньше. Разумеется, он уловил лишь слабый отголосок ее силы и ярости, но Деймон знал, что это неотъемлемая черта Ведьмы.

Черта, которая пробудится от возбуждения точно с такой же силой, как от гнева. Сможет ли он жить с этим? Сможет ли вести и дальше танец соблазна, когда в ней проявится хищная, яростная страсть?

Жар, опаливший его изнутри, ошеломляющее желание тотчас же обладать Ведьмой неожиданно волной нахлынули на Деймона, едва не поглотив душу, и выжгли из нее кокон оцепенения и пустоты. На его месте осталось лишь леденящее кровь одобрение увиденного.

— Деймон, — мягко произнес Сэйтан, пристально наблюдая за сыном.

Деймон улыбнулся:

— Какая жалость, что обои непоправимо испорчены. На них был прекрасный узор.

4. Кэйлеер— Что ж, — вздохнула Сюрреаль, отбрасывая со лба спутанные волосы. — Не думаю, что кто-то из наших «гостей» возжаждет прямо сейчас покинуть свои комнаты. А ты как считаешь?

— Нет, — отозвался Фалонар, и в его голосе отчетливо прозвучало беспокойство.