Королева Тьмы

О да, вот здесь…

Деймон покорно сосредоточился на сведенной судорогой мышце, которая быстро расслабилась. Лаская и массируя, он незаметно притягивал девушку к себе, пока она наконец не прильнула к нему всем телом, обняв его за талию и опустив голову на плечо.

— Люцивару больно из-за того, что ты злишься на него, — тихо произнес он. — И всем мальчикам тоже.

— Я знаю, — вздохнула она. — Но я слишком устала, чтобы придумывать для каждого подходящее задание. Видимо, придется больно удариться пальцем.

— Прошу прощения? — Его руки на мгновение замерли на ее плечах.

— Я больно стукнусь большим пальцем на ноге, а потом позволю им суетиться, бегать с полотенцами, грелками, носить меня на руках, и тогда все поймут, что я больше на них не сержусь.

— И что, все действительно подумают, что ушибленный палец — серьезное повреждение?

Джанелль фыркнула:

— Разумеется, нет. Это что-то вроде ритуала.

— Ясно. Королева не может просить прощения за наказание, но обязана продемонстрировать, что оно окончено.

— Именно. Если бы речь шла только об одном из них, то я попросила бы помощи в каком-нибудь деле, с которым и сама могла бы справиться. Тогда мужчина понял бы, что я на самом деле не сержусь. Но раз уж провинившихся так много, придется позволить им суетиться, — проворчала Джанелль. — Они будут бегать вокруг, старательно взбивать подушки, подтыкать одеяла, которые мне даром не нужны. И заставят спать днем.

— Значит, это не просто способ продемонстрировать прощение, но еще и шанс на мелкую месть?

— Месть не такая уж и мелкая. Обычно кому-то из ковена удается незаметно пронести книжку, которую я читаю во время «послеобеденного сна». Как-то раз папа зашел проведать меня, я поспешно запихнула книжку под подушку, но краешек все равно выглядывал. Однако он ничего не сказал. А когда вошли Кхари и Аарон, папа даже запихнул книгу подальше под подушку, чтобы никто ничего не заметил. А потом у него хватило наглости заявить, что меня, похоже, лихорадит, и они начали суетиться с удвоенной силой. И как только Сэйтан не боится за свои яйца…

Деймон помедлил мгновение, пытаясь найти грань между словами «папа» и «Сэйтан».

— Дорогая моя, — осторожно произнес он, — если у Сэйтана есть яйца, то у папы тоже.

— Но мне кажется проявлением неуважения сказать что-то в этом духе о папе.

— Понятно, — произнес Деймон тоном, ясно говорившим, что он ничегошеньки не понял.

— Папа, — объяснила Джанелль, — обаятельный и умный, прекрасный компаньон.

— Представив рядом Сэйтана и Сильвию, — сухо произнес Деймон, — я бы сказал, что вовсе не Повелитель является прекрасным компаньоном.

Длинная пауза.

— Ты бы назвал Сильвию прекрасной женщиной?

Деймон поспешно прикусил язык.