Королева Тьмы

— Кому это «нам»? — зловеще поинтересовалась она.

— Семье.

Сэйтану стало очень интересно, заметил ли еще хоть кто-то взгляд, которым Деймон одарил своего брата. По-хорошему эйрианец уже должен был обуглиться. И еще Повелитель невольно задумался, сообразил ли сам Люцивар, то ли включив, то ли исключив Деймона из круга «семьи», что Консорта с Королевой связывают совсем другие узы…

— Папа! — возмущенно воскликнула Джанелль, обернувшись к Повелителю.

— Да, ведьмочка? — мягко ответил он, чувствуя, как на лбу медленно выступают капли пота по мере того, как лицо Деймона превращается в холодную, безразличную маску.

Она на мгновение уставилась на него, а затем снова повернулась к Люцивару.

— В разумных пределах! — рявкнула она. — А решать, каковы эти пределы, буду я!

Люцивар только усмехнулся в ответ, и Джанелль, громко топая, вылетела из кабинета. Ухмылка угасла в тот же миг, как эйрианец повернулся к Андульвару.

— Поскольку ты — Капитан Стражи, с этой просьбой она должна была обратиться к тебе.

Тот только пожал плечами:

— Не переживай, щеночек, мое эго ничуть не пострадало. Она слишком хорошая Королева, чтобы не понимать потребностей мужчин, которые служат ей. В данный момент эти приготовления куда важнее для тебя, нежели для меня. — Однако его улыбка вышла резковатой. — Но если ты не потрудишься сообщить мне о своих действиях, тогда я действительно почувствую себя оскорбленным."

"— Если сейчас у тебя есть время, можем взглянуть на карту, — предложил Люцивар.

— Быстро учишься, щенок, — одобрительно кивнул Андульвар, обняв его за плечи и направляясь к двери. — Быстро учишься.

Деймон не пошел за ними, и Сэйтан небрежно прислонился к столу из черного дерева.

— Вас что-то гнетет, Князь?

— Мне плевать, какие там семейные узы связывают тебя и Люцивара с Джанелль! Я ей не брат! — очень тихо произнес Деймон.

— Никто и не утверждает иного. Тот факт, что я — ее приемный отец, а ты — мой сын, не имеет никакого значения. Ты никогда не считал ее сестрой, а она никогда не думала о тебе как о еще одном брате. Это обстоятельство не изменилось.

Холод, которым были наполнены глаза Деймона, смягчился и превратился в опустошенность.

— Возможно, Джанелль и не думает обо мне как о своем брате, но при этом не хочет, чтобы я стал для нее кем-то иным.

Сэйтан тут же превратился в слух.

— Это неверное утверждение.

Мягкий смех Деймона прозвучал с нотками горечи и печали.

— Обычно мне требуется час, чтобы соблазнить женщину, если я прикладываю к этому усилия. И как правило, не больше двух, если я ничего не делаю. Однако большую часть времени я не могу даже приблизиться к Джанелль, чтобы поговорить.

Сэйтан похолодел, услышав откровенное признание способности Деймона совращать.