Кольцо Тьмы

Из груди торчали толстые чёрно-оперённые стрелы, ушедшие так глубоко в дерево, что Торин лишь с огромным трудом вырвал их, когда они молча, не сговариваясь, стали укладывать погибших в тень.

— Вот это да! — ворчал гном, вертя в руках сломанный черенок стрелы. — Ну и стрелки эти хазги или как их там кликали.

Они пошли дальше. Фолко с трудом держался на ногах и едва не лишился чувств, когда чуть дальше им стали попадаться страшно изуродованные тела с вырезанными нижними челюстями! При виде ужасной раны, чудовищно менявшей и без того пугающие мёртвые лица, он пошатнулся и поскорее ухватился за плечо Торина.

— Это те самые, с севера, — хрипло, давясь словами, выговорил Торин. — А вот смотри, куда забрались!.. Ну ладно, погодите, мы ещё переведаемся!

— Смотрите-ка, — вдруг нагнулся Малыш. — Что это за арбалет? Чья такая работа? Раньше не видел…

— Дай-ка сюда, — потянулся Торин.

Несколько мгновений он молча, брезгливо рассматривал протянутый ему другом стреломёт. На первый взгляд он показался хоббиту таким же, как и гномьи.

— Э, нет, брат хоббит, — протянул в ответ на его вопрос Торин. — Это, друзья, ангмарский конный арбалет. Я таких перевидал немало. Видите — тут два зацепа, этот — чтобы бить с земли, или стоя, или, скажем, сидя. А чтобы натянуть тетиву, только этот рычаг и нужен. Хитро, ничего не скажешь! — Торин вскинул чужое оружие к плечу. — И сделано неплохо. Лёгок, ухватист, тетиву… — он потянул за рычаг, — одним движением взводишь. Из обычных-то арбалетов с коня стрелять несподручно, а вот из этого… запросто. Но это мы видели, а вот это — гляньте! — это действительно интересно!

В руках Торина лежал очень длинный и толстый лук, причудливо и сложно выгнутый, составленный из множества тонких пластинок, хитроумно наложенных друг на друга и скреплённых. Тетива отблёскивала металлом; лук был почти в два хоббитских роста.

— Такого мы ещё не видели, — протянул Торин. — Вот они, луки этих хазгов! Ну-ка… — Он поискал целую стрелу, вытащил одну, ушедшую в землю почти по оперение, и наложил её. — Лучник из меня никудышный, но…

Он стал натягивать тетиву, и его лицо побагровело от натуги, на руках взбухли вены, лоб покрыли бисеринки пота — а лук ему удалось растянуть едва ли наполовину. Задетый за живое, гном заскрипел зубами, поднатужился, отчаянным усилием дотянул тетиву до носа, и в этот момент у него не выдержали пальцы. Чёрная стрела, куда длиннее и толще всех виденных раньше хоббитом, сорвалась с басовитым гудением, раздался звонкий удар — и древко почти на треть ушло в бревна противоположной стены. Тяжело дыша, Торин опустил лук.

— Уф!.. — Он не мог отдышаться. — Ну и ну! — Он разглядывал оружие со странным выражением уважения и неприязни.