Кольцо Тьмы

Но, может, после той голубизны на лестнице кто-нибудь что-нибудь заметил? Может, что-то почудилось, показалось? Говорите всё, даже самое нелепое — сейчас важна каждая мелочь. Хорнбори! Что Кольцо?

— Оно не даёт всеведения, — со вздохом признался тот. — Оно лишь подсказывает порой, но всё это так неуловимо… Нет, я сейчас ничего не чувствую.

— У нас еды на три недели, — сдержанно сказал он. — За два десятка земных дней — их нам, увы, придется отмечать лишь по бурчанию наших животов — нам надо понять, в чём здесь дело!

Ответом ему было угрюмое молчание.

— Я думаю, надо идти дальше вниз, — вдруг заговорил Грани: голос его был глух, но в нём слышались бесстрашие и решимость. — Надо идти вниз, и если нам преградят дорогу призраки — нужно будет научиться драться и с призраками! Клянусь Морийскими Молотами и священной бородой Дьюрина — мы с Гимли и Трором скорее дадим оркам сожрать нас живьём, чем повернём назад!

Никто не ответил на горячую речь молодого гнома; однако на призыв Торина подниматься и двигаться дальше все откликнулись без колебаний.

— Я предлагаю идти в Замковый Зал, — сказал Глоин, взваливая на плечи груз. — Это Шестой Глубинный Ярус, там есть вода, там раньше были укромные места, где можно укрыться. И это не простой зал — по преданию, его высекал сам Первый Гном. Говорят, что если встать на Камень Дьюрина в час, когда молчат все силы — и Тьмы, и Рассвета, и лишь горы глядят на тебя багровыми зрачками Пламенных Очей, ты можешь спросить совета, и Начавший Начало ответит тебе… Так говорят, но — кто знает?

— Прежде чем добраться до Камня, нам предстоит ещё пройти по Главному Тракту, — проворчал Дори. — А там орки — и немало, я уверен! Надо отправить кого-то вперёд.

Целую вечность, казалось, провели гномы и Фолко в томительном, сосущем душу ожидании, пока из темноты не вынырнули наконец Глоин, Дори и Бран.

— Так и знал, — мрачно изрёк Дори, обтирая запачканный тёмной орочьей кровью топор. — Их там тьма-тьмущая — все мелкие, мордорские. К Воротам и соваться нечего. Где здесь спуск вниз, Глоин?

— Придётся идти в обход, — вздохнул тот.

Вновь переходы, лестницы, узкие потайные двери, гортанные голоса переругивавшихся орков где-то за углом — всё смешалось в памяти хоббита, ибо ноги уже с трудом держали его. Гномы и он провели без сна уже добрые сутки, но силы ещё были — до последнего мига. Забившись в какой-то тёмный тупик, они улеглись на ночлег.

Тёмный тоннель хоббичьих снов, мрачных и бесформенных, вдруг озарило что-то рыже-огненное, извивающееся, подобно сказочной змее; серые ручищи вдруг протянулись к хоббиту прямо из складок камня, холодные пальцы сомкнулись на горле… не было сил крикнуть, шевельнуться… и всё вдруг оборвалось.

Его растолкали гномы, собиравшиеся в дорогу.