Кольцо Тьмы

Любопытные гномы на следующий день после победы полезли по развалинам поглазеть на оставшееся; среди обвалившихся стен дед Хорнбори, тогда совсем ещё молодой гном, увидел чёрный вход в какое-то подземелье и, не долго думая, нырнул в него. Через проломы в крыше внутрь проникал свет, и на полу среди обломков он заметил чудесное, ярко блестевшее Кольцо. Он не смог побороть искушение и поднял его; а надев себе на палец, так и не смог больше снять. Однако Владычица не могла не заметить его находку и, по словам отца Хорнбори, сказала деду, что его добыча, быть может, — одно из Семи Гномьих Колец, точнее, одно из трёх уцелевших, поскольку остальные четыре уничтожили драконы. Три сохранившихся попали в руки Неназываемого, и никто не знает, как и на что он употребил их. По словам Галадриэли выходило, что кольцо Хорнбори когда-то принадлежало Трору, одному из последних Королей-под-Горой, властителю Одинокой Горы. Его внуком был знаменитый Торин Дубощит — спутник Бильбо Бэггинса!

— Кто знает, как всё было на самом деле, — продолжал негромко Хорнбори. — Кто знает, как на самом деле происходило всё это, но, так или иначе, я долгие годы носил это Кольцо и не замечал за ним ничего особенного. Мне доводилось слышать старинное эльфийское заклятие:

— Ну и там ещё дальше про Мордор. Но Три Эльфийских, три прекраснейших Кольца потеряли силу, и их владельцы ушли на Заокраинный Запад. Наверняка, решил я, утратили могущество и Гномьи Кольца. Но всё оказалось не так… — Он развёл руками. — А у Врат меня вдруг словно ужалило что-то. — Он помотал головой, силясь высказать невыразимое. — Тянул на себя Врата, словно за канат… едва сил хватило, а без хоббита вообще бы не справился. Что ты с ними сделал, Фолко?

— Погоди про хоббита, давай разберёмся с Кольцом! — морщась, пристукнул по столу ладонью Торин. — Если это действительно Гномье Кольцо, то что оно может? И ещё — кто и когда их выковал? Враг? Или нет? Смертный, надевший одно из Великих Колец, должен становиться невидимым… А у нас что? И всё же главное — из чьих рук вышли эти кольца? Светлая или чёрная воля творила их?

— Чья бы она ни была, Кольцо уже показало свою силу, — заметил Вьярд. — И если это действительно одно из Семи — кто знает, не от близости ли к сердцу нашего мира, мира тангаров, в нём ожила какая-то часть его древней мощи?

— Но в чём состояла эта древняя мощь? — стискивая голову ладонями, ответил вопросом на вопрос Хорнбори. — Ни одно из наших сказаний не сохранило памяти об их действии!

Наступило молчание. Бесшумно тлел огонёк светильни; в темноте едва можно было разглядеть лица ближайших собеседников. Хорнбори заговорил снова:

— Когда снизу начала подниматься эта голубень и сразу стало не по себе, я вдруг подумал, что могу как-то помочь.