Кольцо Тьмы

 — Ты видел, как он положил мне руку на плечо?! Я думал, что ткнусь носом в землю! Ну, среди тангаров я бы назвал двух-трёх, кому это под силу, — как и сломать мой топор, — но чтобы так сделал человек?!

— Опомнись, Торин! Ну силён он, очень силён, и что с того?! Почему бы не быть силачу и среди людей!

— Силачу… — горько усмехнулся гном. — Да нет, тут что-то не то, брат хоббит. Что-то со мной было не то, не как всегда… Впрочем, ладно, давай с самого начала! Они действительно ничего тебе не сделали? Я чуть не свихнулся, когда увидел тебя рядом с ними!

— Да нет же, Торин, всё было тихо и мирно, — горячо начал Фолко и рассказал Торину обо всём, что произошло, пока гнома не было.

— И ты принял его извинения?! — с недоверием переспросил Торин. — С чего это ты вдруг стал таким добреньким?! Или забыл Пригорье?!

— Ничего я не забыл, — буркнул Фолко, в свою очередь, краснея и опуская голову. — Просто там вышло недоразумение, Санделло раскаялся. Кинжал вот подарили…

— Покажи-ка мне его ещё раз, — вдруг попросил гном, протягивая ладонь. — Хочу взглянуть, чем же они тебя так проняли.

Хоббит полез за пазуху и вдруг ощутил, что ему очень не хочется отдавать подарок, в чьи бы то ни было руки; но Торин есть Торин, и Фолко поборол себя.

Гном бережно принял извлечённый из оставшихся висеть на груди хоббита ножен кинжал с голубыми Цветами на клинке. Он долго вертел его и так и эдак, пробовал пальцем остриё, пытался согнуть, колупал ногтем рукоятку; долго вглядывался в камень у крестовины; наконец удовлетворившись, он молча протянул кинжал взволнованно следившему за ним хоббиту; тот поспешно спрятал его и неожиданно ощутил облегчение — этот кинжал, похоже, обладал какой-то странной властью над своим новым хозяином.

— Никогда не видел ничего подобного, — вдруг признался Торин, разводя руками. — Это не наша работа, и сталь тоже. Превосходная, кстати, сталь — и прочная, и гибкая… А как наведен рисунок — я могу только гадать. Наши так не умеют, я бы знал. Камень этот, правда, мне знаком — крестовники не считаются драгоценными, они довольно хрупкие, легко обрабатываются, но такой большой и с таким чётким крестом — тоже редкость. Хотел бы я знать, зачем ему было дарить его тебе! Тебе — кинжал, мне — посох этот… Как из него ещё и топорище-то сделать?!.

Они замолчали. Перед глазами обоих стояло это удивительное зрелище — Олмер и горбун. Каждый вспоминал подробности необыкновенной встречи; так они прошли через всю поляну, когда Торин вдруг хлопнул себя по лбу:

— Хороши же мы оба! Затоптали следы копыт!

— Кто затоптал, а кто и посмотрел, и запомнил! — Хоббит показал другу язык.