Аромат тьмы

Только поэтому я решилась, нет, скорее поддалась собственному наваждению, потребности, мучительному желанию, которое разъедало меня все это время пока мы находились в непосредственной близости. Я осторожно, незаметно начала забирать у Фрея эту злую, бурлящую, жалящую тьму, усмиряя ее и насыщая свой резерв.

Любопытно, но магической мощи у него не убыло, в отличие от того же Торшеса. Зато ураган мрака утихомирился. Фрей, вольно растекшийся по кровати и по моим бедрам, заснул крепким, спокойным сном. И я, пригревшись, на миг прикрыв глаза, тоже заснула.

Из сна меня выдернул чужой взгляд, пристальный, тревожащий, вызывающий чувство опасности. Голова Фрея больше не давила на бедра, он вытянулся вдоль меня буквально источая жар, а здоровенную ручищу положил поперек моего живота. Притворяясь спящей, я приоткрыла веки и сквозь ресницы проверила, кто наблюдает за нами. Оказалось, в дверях замер Иор и, чуть склонив брюнетистую голову, смотрел именно на меня, а не на моего соседа по кровати. Мои маневры с подглядыванием Иор быстро раскусил. Тихо хмыкнув, скрылся в соседней комнате. Через несколько мгновений я услышала тихий звук льющейся в чашку воды. Похоже, решил чайку выпить… в чужих покоях.

Ну что за мир? Шастают все кому не лень, попаданцы всякие, проходимцы демонические, боги чужих миров, если верить Фрею про происхождение Рамоха. А еще беспардонно по чужим покоям ходят.

Осторожно сдвинув руку Фрея на кровать, я напряглась, глядя как он с недовольным сопением развалился поудобнее. Зато не проснулся, переложил руку поперек себя и продолжил почивать. Спящий и расслабленный, он выглядел более нормальным, более человечным что ли. И к своему неудовольствию, я залюбовалась его экзотической, харизматично красивой внешностью. Красные волосы разметались по подушке и постели, чуть резковатые черты лица смягчились, расслабленное тело с четким рельефом мускулов, еще и положение тела подчеркнуло пласты грудных мышц, ширину и крепость плеч. Не перекаченный, скорее поджарый — разящий кинжал, а не двуручный рубящий меч. Длинные тренированные ноги, чуть выпирающий характерный «валик» мужественности в паху. На нем я заострила внимание, женское любопытство, будь оно неладно!

Поймав себя на разглядывании мужских достоинств, я поджала губы и осторожно слезла с кровати. Прошла в соседнюю комнату и сухо, но негромко, чтобы не разбудить Фрея, спросила у Иора:

— Неужели вам больше негде чаю выпить? Или вам забыли выделить личные покои?

Мы замерли, глядя друг на друга с совершенно нескрываемой неприязнью. Иор с комфортом расположился в том же кресле, что и утром, а я опиралась руками в спинку своего.