Сидни Шелдон: Ангел тьмы

Он навел на нее курсор, подождал, пока изображение станет четким, и снова щелкнул мышкой. И наконец увидел единственное слово, написанное курсивом: «Gelato» [5].

Италия! Они были в Италии. Итальянский порт. Где-то на побережье.

Мэтт вдруг вспомнил о Бали. Вот они с Лайзой на веранде виллы… она смотрит на огонь… наблюдает, как танцует пламя. Это было в ту ночь, когда они впервые занимались любовью. Что она сказала тогда?

«У нас был такой же очаг в Позитано. Майлзу он нравился».

Но мужчина на снимке не был Майлзом Барингом. Может, этот снимок сделан во время путешествия к побережью Амальфи?

Мэтт обещал Магуайру, что не наделает глупостей. Но нарушение обещаний, данных Магуайру, становилось у него дурной привычкой. Закрыв дрожащими руками компьютер, он стал собирать вещи.

Глава 21

Дэвид Айшег, глупо улыбаясь, смотрел в окно своего офиса на двадцать третьем этаже в деловом центре Мумбаи.

Он не был идиотом. Отпрыск матери-индианки и англичанина еврейского происхождения, Дэвид Радж Осман Капири Айшег был одним из самых уважаемых предпринимателей своего поколения. У него были инженерные дипломы Оксфорда и Массачусетского технологического института. Кроме того, он был основателем и генеральным директором «Айшег электроникс», самого быстрорастущего индийского экспортера электронных компонентов. Ему исполнилось сорок восемь лет, хотя выглядел он гораздо моложе, унаследовав от матери гладкую кожу цвета кофе, а от родителя — чеканные черты патриция. Дэвид Айшег был красив, умен и неприлично богат. Хотя сам он считал себя индийцем, «Айшег электроникс» имел филиалы по всему миру. Но башня в Мумбаи, выходящая на Нариман-Пойнт, всегда оставалась штаб-квартирой компании. В действительности Дэвид Айшег был истинным гражданином мира. Выросший в Индии, получивший образование в Англии и Америке, воспитанный не в одной и даже не в двух, а в трехрелигиях — христианстве матери, иудаизме отца и индуизме родины, — Дэвид чувствовал себя своим почти повсюду. Помимо блестящего ума, он отличался широтой кругозора и способностью общаться с людьми всех культур и верований, что делало его поистине феноменом.

Однако этим утром его прославленная деловая хватка ему изменяла. Этим утром Дэвид Айшег мог думать только о прекрасном женском лице."

"Они встретились два месяца назад на благотворительном балу, одном из ужасающе скучных официальных мероприятий в отеле «Оберой», где представители хедж-фонда и частные акционеры устроили аукцион всякой дряни. Ставки достигали сотен тысяч долларов. Аукцион вроде бы имел целью «собрать деньги для бездомных детей», но на деле превратился в вульгарное шоу, где богачи стремились перещеголять друг друга в присутствии любовниц.