Ангел тьмы

Джиллиан наконец-то обратила внимание и на меня, сидящую почти рядом с Троем, и взволнованно воскликнула, сделав большие глаза:

— Хевен! Ты могла бы по случаю этого приема и посоветоваться со мной относительно цвета твоего наряда!

— Я сейчас же пойду и переоденусь, — вскочила я с места, но Тони решительным тоном заявил:

— Не нужно никуда ходить! Джиллиан, безусловно, шутит: ее платье гораздо шикарнее твоего, не говоря уже о ее украшениях! Мне нравится твое платье, Хевен, и я прошу тебя сегодня остаться именно в нем.

Это было довольно своеобразное празднование Дня Благодарения. Сначала внесли и усадили на место хозяйки дома мать Джиллиан, и она тотчас принялась командовать. Резкая и властная натура моей прабабушки не переносила лжи, и, к своему удивлению, я обнаружила, что Тони и Трой от нее в восторге.

Ужин тянулся, как мне показалось, бесконечно долго, и я совершенно измучилась, вынужденная врать и всячески изворачиваться, отвечая на каверзные вопросы. Когда же Джана Дженкинс спросила, долго ли я намерена еще оставаться в этом доме, я растерянно уставилась на Тони. Сидящая рядом с ним Джиллиан тоже застыла в напряженном ожидании моего ответа, не донеся вилку до рта, но Тони не утратил самообладания.

— Хевен пробудет у нас ровно столько, сколько она сама того пожелает, — невозмутимо заявил он, улыбнувшись мне и метнув свирепый взгляд в сторону Джиллиан, приказывая ей помалкивать. — Она успешно сдала вступительные экзамены и теперь учится в старшей группе, на целый год обогнав своих ровесниц. Мы уже подали заявление о зачислении ее в один из местных первоклассных колледжей, так что Хевен еще долго будет радовать нас с Джиллиан своим обществом. Порой мне кажется, что это Ли вернулась к нам. А тебе, Джиллиан? — повернулся он к жене.

Пока Тони произносил свою речь, Джиллиан усердно набивала рот едой, словно бы опасаясь проронить какое-то неосторожное слово. Ничего не ответив мужу, она молча уставилась на меня своим пустым взглядом. Мне подумалось, что Джиллиан никогда не полюбит меня и не заменит мне матери, с которой я могла бы поговорить о насущном и наболевшем, получить дельный совет. Джиллиан даже не интересовалась мной, в отличие от своей бесцеремонной, но прямодушной матери.

К счастью, сразу же после ужина Джана Дженкинс заявила, что уезжает в гостиницу в Бостон.

— Жаль, что я не смогу остаться и получше познакомиться с тобой, Хевен, — сказала она, с упреком взглянув на Джиллиан. — Но в этом доме я никогда не чувствовала себя уютно. Завтра утром я возвращаюсь в Техас. Может быть, ты когда-нибудь навестишь меня там. — И она поцеловала меня на прощание в обе щеки, единственная женщина в этом семействе, которая признала меня.