Ангел тьмы

— А обо мне ты даже не вспомнила! Тебе безразлично, что я беспокоюсь, не нахожу себе места!

— Прости меня, пожалуйста, Тони! — жалобно прошептала я. — Мне стыдно, что я сделала такую глупость! Я сама поставила себя в безвыходное положение и потом уже боялась тебе в этом признаться… Мне казалось, что тогда я упаду в твоих глазах!

— Ты уже упала в моих глазах! — глядя на меня с презрением и болью, воскликнул он. — Откровенно говоря, я не верю всей этой истории. К твоему сведению, мы с Джиллиан сегодня крепко повздорили. Она ужасно боится, как бы ее подруги не заподозрили, что ты ее внучка. Тогда ей уже не избежать столь неприятных для нее расспросов о Ли!

Я нервно теребила ленточку на вороте своей розовой ночной сорочки, предпочитая отмалчиваться, и Тони направился к двери.

— Хевен, — произнес он, не оборачиваясь, на пороге. — Я не уважаю трусов. Надеюсь, что подобное больше никогда не повторится!

С этими словами он вышел из спальни и затворил за собой дверь.

11. Праздники и тоскливые будни

К празднованию Дня Благодарения в усадьбе Фартинггейл начали готовиться уже за неделю. Наверху, на половине Джиллиан и Тони, все выглядело, как обычно. Зато внизу, на кухне, творилось нечто невообразимое: завозили все новые и новые продукты, и прислуга едва успевала разгружать их, перетаскивать в кладовые и разбирать. У меня ком подкатывал к горлу при виде этой горы съестного. Особенно потрясли мое воображение три огромные свежие тыквы. И все это при том, что на торжество было приглашено лишь шестеро гостей! Правда, вместе со мной, Джиллиан, Тони и Троем выходило десять человек — ровно столько, сколько могло усесться за стол в банкетном зале. Ах, как же я была рада, что наконец и Трой будет присутствовать на праздничном ужине как полноправный член семьи!

— Расскажи мне о гостях! — упрашивала я шеф-повара. — Что это за люди?

Я помогала Раю Виски шинковать овощи, устроившись рядом с ним на высоком табурете и время от времени поглядывая на выражение его лица: если он хмурился — значит, я делала что-то не так, если же улыбался — тогда все в порядке. Раю Виски было трудно угодить, но я старалась изо всех сил.

— Будут близкие друзья хозяйки и ее мужа, — говорил он. — Весьма почтенные люди, они приедут специально, чтобы отужинать в знаменитой усадьбе Фартинггейл. Осмелюсь надеяться, что приготовленные мною кушанья им понравятся. Но дело, безусловно, не только и не столько в них, сколько в редком обаянии мистера Таттертона. Он обладает исключительным даром завоевывать людские сердца и симпатии. Друзья боготворят его. Ну и, конечно же, им хочется взглянуть на миссис Таттертон.