Двери во Тьме

 – Да, за неделю где-то, – добавила она, уже глянув мне в глаза и вдруг томно заулыбавшись. Похоже даже, что неосознанно, а сугубо по привычке кадрить все, что у нее перед глазами, – так, на всякий случай.

– А жил где, не в курсе?

– Нет, этого не знаю, – замотала она головой так, словно я ее заподозрить в чем худом собирался, например в том, что она к нему от Боталова и Вахтанга в его холостяцкую берлогу бегала – «любезности оказывать», например.

– Не проблема, это мы выясним, – кивнул я, хоть и не очень точно знал, как будем выяснять, после чего задал следующий вопрос: – А с Пашей… Тягуновым Павлом, – вспомнил я фамилию Паши, – как, знакомы были?

– Тягунов? Нет, Тягунова не знала. У них Паша Петров был.

– Петров? А какой из себя?

После короткого диалога выяснилось, что Паша подразумевался один и тот же, только фамилии выходили разными.

– Так с ним как знакомы были? – повторил я вопрос.

– А хорошо знакома, – улыбнулась она, при этом взгляд ее метнулся куда-то к столу, словно даже стесняясь. – Паша мне очень даже нравился, приятный молодой человек."

"Мне почему-то подумалось, что Паше какие-то «любезности» тоже были «оказаны». Утверждать не стану, но показалось. Впрочем, я бы на его месте не отказывался: Паша человек свободный, а Валя Демина девка хоть и крупная, но скорее все же красивая.

– А в экипаже он кем был?

– Да кем он мог быть? Этим… он у них вроде как по безопасности главный, Игорь мой говорил. Он же в прошлом то ли в горбезопасности служил, то ли где еще, не знаю.

Вот как… если она ничего не путает, что сомнительно, не такая уж старая история. А со слов Паши выходило, что плавал он с кем-то чуть не палубным матросом, специалистом по швабре и скребку. И про то, чем он занимался до баржи, Паша ни слова не сказал. Все интересней и интересней.

– И на «Карасе» он именно безопасностью занимался? – уточнил Федька, тоже за такой факт зацепившись.

– Ну да, а чем еще? Он же даже, считай, и в экипаже не был, а больше при начальстве, Серых с Валиевым. Я их когда с Игорем видела, так сразу поняла, что Паша главный.

Ага, и как-то, похоже, сделала попытку подняться по социальной лестнице Углегорска через него. «Любезности оказала», но перескочить от Боталова к Паше не получилось. Так, наверное, вышло.

– А когда Игорь в последний этот свой рейс уходил, вы ничего странного не заметили? – задал я ей один из ключевых, на мой взгляд, вопросов. И наткнувшись на ее не очень понимающий взгляд, расшифровал: – Ну… собирался как-то по-другому, тщательнее, например. Или больше вещей взял, или что-то сказал… или что другое. Что-то, чтоб было не как раньше.

Она задумалась, причем старательно, но затем покачала головой:

– Нет, ничего такого.