Двери во Тьме

Десять трупов за одну ночь – есть причина нас в расход списать, как мне кажется.

Объелись. Реально объелись, когда в гостиницу вернулись, Сергей нас завез – я уже дышал еле-еле, даже водка в организме растворилась бесследно, не вызвав никакого опьянения. Обожрался даже, это слово куда точнее определяет мое состояние. Кормили у Болотова очень вкусно, давно так не ел, и потчевал он гостей активно, так что когда Федька по прибытии в гостиницу собрался куда-то еще идти куролесить, у нас на такое сил не было.

– Я – спать, – сказала Настя. – У меня нервы и обжорство, пусть я стану толстой, но я – спать. А ты?

– Да и я, пожалуй, – постучав себя по вздутому брюху, сказал я.

Но хочешь насмешить бога – расскажи ему о своих планах. Едва в номер вошел и дубленку на вешалке разместил, в дверь постучали. Я приоткрыл на цепочке, держа правую руку на кобуре с кольтом, и увидел знакомого дежурного.

– Вас там люди спрашивают, в ресторане сидят, – сказал он.

– Что за люди?

Он протянул мне записку, свернутую конвертиком и запечатанную. Открыв ее, я прочитал написанные карандашом слова: «Владимир Васильевич, прошу встретиться со мной как можно быстрее. Все на деле не так, как выглядит, вам не надо меня опасаться. Жду в ресторане. Искренне ваш, проф. В. Милославский».

Я кивнул, сказал дежурному:

– Приду сейчас.

Дверь закрылась. Из ванной выглянула Настя, спросила:

– Что там?

– Милославский общения жаждет. Сюда приехал, в ресторане сидит.

Она кивнула с таким видом, словно именно этого и ожидала, сказала, вновь натягивая свитер:

– А пошли поговорим.

И проверила, есть ли патрон в стволе ее парабеллума. Ну и я тогда кольт проверил."

"Милославский сумел удивить. Он был не один. Вместе с ним за столиком сидели Иван, что было еще вполне понятно, и Тенго Абуладзе, что уже ни в какие ворота не лезло. Они сидели, судя по количеству пустых тарелок, достаточно давно.

– Присоединитесь к трапезе? – поднялся навстречу Милославский.

– Спасибо, мы сыты, – ответил я. – Действительно сыты – мы прямо с другого обеда, так что не подумайте, что мы манерничаем.

– А я и не думаю, – сказал профессор, усаживаясь обратно. – Выпьете?

– Выпьем, – уверенно сказал я, скосив глаза на Настю, но она вроде бы тоже кивнула.

Пожал руку Ивану, Тенго, затем уставился на Милославского, ожидая продолжения разговора.

– Я позволю себе предположить, – заговорил Милославский, после того как жестом попросил буфетчицу подать бутылку водки на клюкве – того, что они пили до нашего прихода, – что вы решили, что за ночным нападением на вашу квартиру стою я?

– Примерно так, – кивнул я, не видя смысла что-то скрывать. – Сейчас меньше уверен.

– И это стало следствием нашего несколько резкого разговора на Ферме? – задал он следующий вопрос.