Двери во Тьме

Перехватил поудобней, повернулся – и увидел, как на забор почти бесшумно запрыгнул мартыхай – небольшое, проворное и чертовски опасное порождение Тьмы, напоминающее словно вырезанный в нашей действительности контур обезьяны, заполненный абсолютной Тьмой.

– Мля, – сказал я, роняя свернутый брезент себе под ноги и перехватывая пистолет двумя руками.

Тварь напружинилась перед прыжком.

Трудно целиться в темноте в цель, состоящую из Тьмы.

Выстрелы захлопали один за другим, тварь дернулась от попадания тяжелой пули, но все же прыгнула, целясь в лицо. Я увернулся боксерским нырком, скакнул в сторону, опять вскидывая пистолет. Мартыхай ударился в борт кузова и отлетел в снег, оказавшись в свете луны на его фоне очень хорошей мишенью. Я выпустил в него четыре оставшихся патрона из магазина, перезарядил и втолкнул в кобуру, схватившись уже за автомат.

Загрохотал Настин ППШ, к нему присоединился автомат Федьки. Я обежал «штайр» со стороны кузова, и Федька рывком направил автомат на меня, заставив в испуге кинуться в снег. Федька выматерился, крутанулся на пятке, оглядывая заборы вокруг в поиске целей.

– Где они?

– Вон, гляди, у забора, – крикнул он, и я увидел еще одну черную тушку, словно бы покрытую клубами непроницаемо черного дыма. – И отгони ты на хрен эту машину, что ты здесь крутишься? – заорал он.

Вновь выстрелила Настя. Одна короткая очередь, вторая, с крыши соседнего домика, осевшего и покосившегося, что-то посыпалось. А все верно: если я эту машину сейчас не уберу, то нам кранты. Опель ее задом вытолкать не сможет – совсем развернет, и та встанет враспор в этом узком проезде, и тогда вообще хана.

Чувствуя, как волосы пытаются встать дыбом даже под вязаной шапкой, а то и вовсе там, где их даже нет, я, водя стволом ППШ из стороны в сторону, пошел обратно, в страшный черный угол между разбитым грузовиком и высоким забором. Блин, ну почему этот «штайр» не японец праворульный, а? Как бы удобно сейчас было!

Вот брезент под ногами, вот труп мартыхая. Твою мать, опять автомат за спину надо… Ну что же это делается, а? Нет, с людьми воевать не так страшно, а вот эти твари, да еще и в темноте, и когда нет за спиной всей горсветовской группы с прожекторами и пулеметами… нет, это как-то вообще, страх просто иррациональный, такой, что до самых костей, до костного мозга промораживает.

Черт, опять пистолет из кобуры. Присел, подхватил сверток брезента, подбежал к кабине. Черт, да кровью прет так, что… Закинул брезент на сиденье, на самый верх, дальше он сам развернулся, прикрыв собой заодно второй труп, завалившийся на пассажирскую дверь. Что-то мелькнуло вроде где-то на самом краю поля зрения, я дернулся, ударился головой о верх дверного проема, обернулся рывком, вскинув пистолет.