Двери во Тьме

По мере приближения к общаге Горсвета скинули скорость, но совсем таиться не стали. Если это действительно операция самой Горбезопасности, то к Федьке вошли одновременно со мной, людей у них хватает. И мы в любом случае опоздали. Но очень я в этом сомневаюсь – думаю, что это все исполняет «группа заинтересованных лиц». И если у них дефицит личного состава, во что легко верится, потому что нас двоих шли брать или убивать всего трое, то они бы выставили здесь скорее всего наблюдателя, в машине, естественно, и ждали бы как раз этот «виллис» и второй автомобиль. По ночам у нас пешком не ходят. Вот «виллис» и подъедет. А мы в нем.

Наблюдателя я вычислил сразу – темный «опель олимпия» с цепями на колесах. Я его и раньше здесь не видел, а у меня зрительная память очень хорошая, и еще он стоит «мордой» в другую сторону, а так парковаться неудобно: улочка узкая. Так специально заезжать нужно, задом, а потом и выезжать против движения. А вот за подъездом так наблюдать – в самый раз.

Человек внутри, я его вижу, его уже фарами осветило.

– Помигай.

Отозвался. Как фары джипа мигнули, так мигнули и фары опеля. А сидящий в кабине человек распахнул водительскую дверь, вылез наружу. Точно, это тот, кто нам и нужен. И нас он не видит: его сейчас фары слепят.

– Прямо к нему подъезжай, – сказал я тихо, вытаскивая из кобуры кольт, улегшийся своей увесистой тушкой в ладонь так ловко, словно жил там. За это его и люблю. И черт с ним, что глушителя нет.

Когда машина остановилась, человек – среднего роста, кажущийся грузным в своем волчьем полушубке – шагнул прямо ко мне: с докладом, видать. Когда он разглядел меня – просто замер в недоумении. Наверняка мои фотографии видел, но осознать, почему так вышло, почему я там, где меня быть не должно, не успел. Руки его метнулись к немецкому автомату, висящему на груди, но он стоял совсем вплотную, и поэтому я просто притянул его левой рукой за шубу, с силой ткнул ему пистолетом в верх груди и дважды выстрелил."

"Выстрелы прозвучали глухо и совсем негромко. Человек дернулся, а потом обмяк и как-то боком завалился на снег. Я огляделся – больше на нас никто не нападал. Сменил магазин в пистолете, убрал его в кобуру, после чего оттащил труп с проезжей части, бросив его у самого забора.

– Давай к воротам! – сказал я Насте, плюхнувшись обратно в машину.

Она кивнула, резко врубила первую, машина рывком проскочила оставшуюся сотню метров, лихо вписавшись в поворот.

– Пошли.

– А вещи?

– Да кто их возьмет в это время? – удивился я. – А если кто появится, то уже точно не за вещами. Пошли вдвоем, так спокойней будет.

* * *К Федьке прорвались не сразу – сначала минут пять пытались разбудить наряд, благополучно спавший в караулке.