Двери во Тьме

 – Достаточно?

Усатый протянул руку за открытой книжечкой с красной обложкой, но я отдернул руку и убрал удостоверение в карман.

– Горсвет Углегорска. Еще вопросы?

– Оружие сдайте, – сказал вдруг второй, помоложе, румяный, белокожий и круглолицый.

– А еще чего сдать? – обернулся к нему Федька. – Ты умом не тронулся, болезный? Законов не знаешь?

Федька был прав. Я бы в любом случае ничего сдавать здесь местным ментам не стал, но в данном случае и закон на нашей стороне. Горсвет – это такие же представители власти, как и менты. И без письменного ордера городского суда или прямого приказа нашего начальства мы оружия никому отдавать не должны.

– И это… усатый… положь, чего взял, на место, – добавил Федька, обратившись уже к напарнику румяного.

– Ты че, хамить еще будешь? – Молодой вызверился мгновенно, но направить автомат на Федьку не успел – наткнулся взглядом на короткий наган, направленный ему в лицо, – я выдернул оружие из-за пазухи сразу, как убрал документы, отступив на пару шагов. А через секунду и Федька направил на них, опешивших, свой ТТ.

Усатый тоже дернулся было, но дурить не стал: руки были заняты. Поэтому пошел вроде как на мировую:

– Нам данные переписать надо, покажите удостоверения.

– А на хрена тебе данные? – зло поинтересовался Федька. – Рожа не треснет?

– Послали документы проверить, надо отчитаться, – ответил тот.

– А по машине шариться тебе тоже поручили?

Тот не ответил и сделал вид, что ничего и не услышал. Я продолжал держать молодого на прицеле.

– Давайте успокоимся, – сказал усатый. – Уберите оружие, тут все при исполнении, и стрелять никого не надо.

– Карабин с автоматом в машину положи сперва, – сказал я ему. – А потом подумаем."

"Тот вздохнул так, словно отчаялся объяснять глупым детям очевидные вещи, но открыл заднюю дверцу и бросил оружие на сиденье.

– Так лучше?

– Намного, – не очень натурально улыбнулся я. – Теперь напарнику скажи, чтобы не дергался, и тогда можно будет поговорить.

– Он не будет дергаться. Давайте успокоимся.

Худо-бедно, но и вправду успокоились. Молодой был зол, но ничего лишнего не предпринимал. Данные наших удостоверений мы им переписать дали – просто потому что требование было законным. И я записал их имена и фамилии, что тоже было законно. Про сдачу оружия никто уже не заикался. Разошлись. Они быстро потопали куда-то в сторону базара, а мы упаковались в машину и быстро уехали.

– Так чего задумал, колись, – сказал Федька, убедившись, что нас никто не преследует и никто в нас не целится.

– Задействуем закон. И ментовские инстинкты Тенгиза: не зря же он в ярославском СОБРе служил.

– А подробней?

– Кто может задерживать в Углегорске?

– Ну… все.