Двери во Тьме

Милославский с горбезопасностью в друзьях, а про начальника УпрО говорят, Бабинова, что он с нашим профессором чуть не в десны лобзается. Серых – «кровь от крови и плоть от плоти» ведомства Милославского опять же. Валиев – из «упродов», то есть опять прямая связь. И что это? Раскол, или так и было задумано?

Нет, так задумано быть не могло, Милославский с ума сходит по результатам работы Серых. Если бы так все и замышлялось, то не было бы всей этой отчаянной суеты. Раскол все же? Но, блин, немалый раскол, получается, целая не то что банда, а структура отвалилась, так? И не просто отвалилась, а продолжает существовать.

И как Рому коррумпированного тварь порвала? Нет, я понимаю, что свидетели, и все такое, но… И почему Рому? При чем тут Рома? Что Рома мог знать и что видеть? А ничего. Не знал он и не видел ничего.

– А кем Валиев этот в УпрО работал, не знаешь?

– Э, кто будет мне рассказывать? – удивился Шалва вопросу.

– А что потом случилось? Горбезопасность Червонцева больше не прикрывала?

– Так выходит, да, – подтвердил Шалва. – Тут Тенго… Тенго помнишь? – Дождавшись моего кивка, Шалва продолжил: – Тенго больше про это знает, потому что сам понимаешь, кто кому крыша, да?

Это я понимаю. Тенго – племянник, в разведбате не последний человек. Кто еще будет дядин бизнес прикрывать? Надо бы побеседовать с ним, парень он неплохой, и пили уже вместе.

– Если с ним поговорить, польза будет? – спросил я на всякий случай.

– А поговори, может, и будет, – ответил Шалва.

Посидели еще, но больше ничего особо полезного Шалва не сказал, разве что назвал несколько имен людей, близких к Матвею Червонцеву. Но с этими именами никакие звоночки не звенели, ничего общего с нашими делами – на первый взгляд, по крайней мере. Переписали всех в блокнот на всякий случай, поблагодарили хозяина, который отказался брать деньги за пиво, и вышли на улицу.

Уже темнело. Мотор «кюбеля» успел остыть, так что я дал ему немного поработать на холостых.

– Куда теперь? – спросил Федька.

– Я бы на сервис глянул. Поинтересовался бы там насчет утепления салона, а заодно и огляделся.

– Можно. Если ничего интересного, то, может, и вправду тебе твой гроб на колесиках утеплят, – согласился Федька. – Хотя я на твоем месте нормальный грузовик бы взял. Вон в опеле моем никаких проблем, тепло и хорошо.

– А чего мы тогда все время на моей ездим? – ехидно поинтересовался я.

– Так ее не жалко.

Улицу опять неслабо засыпало снегом, даром что чистили проезжую часть совсем недавно. Стало заметно скользко – «кюбель» даже чуть буксанул при трогании, но самоблокирующийся дифференциал замкнулся, и машина легко тронулась с места. Фары больше высвечивали кутерьму кружащихся снежинок, чем освещали дорогу.