Присягнувшие тьме

"

"– Не раньше, чем ты согласишься на меня работать!

– Ладно! Ладно! – корчась от нестерпимой боли, проревел Никита. – Я согласен!!!

– Вот и славно! – Бажин похлопал его по шерстистой щеке. – Я знал, что ты послушный мальчик!

Он кивнул Рашпилю. Тот взялся за свободный конец цепи и резко дернул. Хитрые узлы тут же распустились сами собой.

Бандит отработанным движением смотал цепь и спрятал ее под пальто.

– Серебро – лучшее средство против вашего брата! – ухмыльнулся Эраст Григорьевич. – Уж я знаю, о чем говорю. Оборотень, связанный серебром, не опаснее грудного младенца. Куда девается ваша хваленая сила?! Вы просто идиоты, если считаете себя высшими существами!

Никита, тяжело дыша, лежал на земле, широко разбросав конечности. Бажин вытащил из кармана визитную карточку и бросил ему на грудь.

– Мой номер, – пояснил он. – Очень скоро я с тобой свяжусь. И в твоих интересах прийти по первому моему зову, щенок!

Рашпиль отряхнул свое пальто, и они с Бажиным зашагали прочь.

Никита сел и привалился спиной к фонарному столбу.

Превращение остановилось. Вскоре его тело начало возвращаться в прежнюю форму. На голых запястьях и щиколотках виднелись глубокие следы от ожогов в форме звеньев цепи.

– Черт! – злобно воскликнул Никита. Когтистый кулак оставил глубокую вмятину в железном основании фонаря.

Только этого не хватало! Мало ему своих проблем, теперь он должен работать на преступника! Когда Рашпиль обмотал его цепью, Никита пообещал сотрудничать только из-за жуткой боли. Он вовсе не собирался держать свое слово. Но сейчас понял, что толстяк может и впрямь испортить жизнь и ему, и его маме.

Никита задумался. Что предпринять? Посоветоваться с Гордеем? Но тот сам имел какие-то дела с этим Эрастом Григорьевичем! А вдруг они заодно? Но поговорить все– таки стоило.

И тут он вспомнил, что Гордей этой ночью собирался пробраться в Исторический музей. Никита же хотел знать, что именно Гордею понадобилось в том вагоне, какой экспонат доставленной из Праги музейной коллекции.

Никита осмотрел себя и раздраженно рыкнул.

Футболку и джемпер он потерял, штаны тоже не выдержали превращения. Кроссовки треснули по швам. Он сидел на улице совершенно голый, а ведь ему еще предстояло возвращаться домой. К тому же Никита уже начал замерзать. Температура его тела превышала обычную человеческую, но по ночам на улицах еще было довольно прохладно.

Он встал и отряхнулся. Подобрал с земли карточку Бажина, покрутил ее в руках, разорвал в клочки и выбросил. Все равно у него не было карманов. Затем огляделся. До его дома целый квартал. А вот Артем Бирюков жил буквально в паре шагов отсюда. Если уж предстоит пройтись по улице голышом, лучше он сначала доберется до Артема.