Присягнувшие тьме

Он понимал, что видит сон, но никак не мог проснуться, словно что-то держало его, не давая вернуться в реальный мир. Такого с ним не происходило уже очень давно. Однажды леди Летиция предупреждала Никиту, что его сны – одна из особенностей всех Наследников. А самое гадкое – эти сновидения имели обыкновение сбываться. Все Наследники, упоминания о которых встречались в архивах «Белого Ковена», собранных за много сотен лет, видели в своих снах будущее либо прошлое – былую жизнь тех, чью силу они должны были унаследовать.

Никита находился в странном круглом помещении с низким потолком. Стены покрывали многочисленные зеркала, которые отражались друг в друге, отчего казалось, что комната гораздо больше, чем на самом деле. Никита не мог пошевелиться, его руки и ноги были туго связаны серебряными цепями. Серебро глубоко врезалось в кожу, парень ощущал ужасную боль и запах горелого мяса. Над его головой на потолке фосфоресцировала в полумраке пентаграмма, испещренная странными оккультными символами. В пяти углах пентакля горели перевернутые свечи черного цвета.

Перевернутые?!

Тут до Никиты дошло, что на самом деле это он висит вниз головой. А пентаграмма нарисована на полу под ним. В ее центре стояла широкая серебряная чаша. В комнате курились благовония, их дым поднимался к потолку и клубился вдоль зеркальных стен.

Из клубов дыма появились три высокие фигуры в черных одеяниях.

Головы пришельцев покрывали широкие капюшоны, нижние края плащей стелились по полу. Каждый из них держал в руке по длинному сверкающему ножу черного цвета. Они подошли вплотную к краям пентаграммы и остановились. Никита похолодел.

– Час настал, сестры, – донеслось до него. – Парад планет начался. Сделаем, что должно, во имя нашего будущего процветания.

– Сделаем, – согласились остальные.

Никита мгновенно понял, что перед ним сестры Ягужинские. А сам он – Илларион Черноруков. Он находился в его теле, видел его глазами. Переживал последние минуты жизни колдуна, оказавшегося его далеким предком. Никита попытался освободиться, но его тело лишь закачалось над пентаграммой. Ведьмы крепко связали его. Он хотел закричать, но не смог. Что-то не давало ему раскрыть рта. Наверное, они позаботились и о кляпе. Ему оставалось лишь молча смотреть на трех ужасных сестер и сходить с ума от страха.

– Отринем все человеческое, – провозгласила одна из ведьм. Из-за капюшонов Никита не видел лиц и не мог понять, кто из них говорит. – Предадим себя силам тьмы. Обретем могущество темных сил и забудем о прошлых невзгодах!

– Отринем, обретем и забудем, – подхватили две сестры.

Ведьмы склонились к полу и ножами отсекли тени у своих ног. Черные силуэты теней тут же взметнулись вверх и диким безумным хороводом закружился по стенам и потолку.