Тьма в его сердце

Я плохо разбиралась в автотранспорте, но чтобы понять примерную стоимость этой машины, не нужно было быть инженером.

Джефферсон занял водительское сиденье и резво тронулся с места, машина издала глухое, отдающееся вибрацией по всему корпусу рычание, и выехала с подземной парковки.

Одной рукой я схватилась за свою сумку, другой за кожаный бортик дверцы.

– О чем думаешь? – спросил он таким тоном, словно ожидал, что я похвалю его машину.

Надеялся впечатлить меня такой мелочью? Думай шире, Блейк.

– Думаю, что размером машины ты компенсируешь свои комплексы, – усмехнулась я, искоса поглядывая на него.

– Ты видела мои комплексы, действительно думаешь, что я нуждаюсь в компенсации?

Блейк был прав. Я видела мельком, но этого хватило, чтобы понять, что компенсировать ему было нечего.

Он остановился на перекрестке, на светофоре горел красный свет.

– Я совсем не об этом говорила! Большая машина нужна, чтобы помещалось твое огромное самомнение.

– Все равно оно меньше чем мой…

– Не продолжай! – перебила я его.

Он усмехнулся и снова рванул с места, заставив меня вжаться в сиденье.

– Ты же не собираешься превышать скорость?

– Мне не восемнадцать лет, Джоанна, я не играю в гонки. Но и не восемьдесят, так что черепашью скорость, тоже не обещаю, – ответил он, ухмыляясь.

– Отлично, потому что мне все же хотелось бы доехать до того места, куда ты нас везешь живой, – после небольшой паузы отозвалась я.

– Значит, ты все-таки хотела? Просто у тебя было такое выражение лица, будто я заставил тебя.

Блейк прыснул со смеху.

– Да? Было похоже, что у тебя нерв защемило или что-то в этом роде.

– Ты почти заставил меня!

– Мы живем в свободной стране, ты могла отказаться, – пожал плечами он.

Я оглядела его профиль, замечая волевой подбородок и прямой нос. Карие глаза в обрамлении длинных ресниц были сосредоточены на дороге. У него очень красивые и сильные руки, одна из которых уверенно сжимала руль, а другая покоилась на его ноге. Крепкое бедро и красивое колено, если такие бывают.

Никогда не обращала внимания на мужские колени, но уверена, что Блейк даже здесь лидирует.

Взгляд невольно скользнул по его выдающейся ширинке.

Да, он лидировал во всем.

– Ты не оставил мне выбора. Заявиться ко мне на работу, – возмущенно сказала я, уводя свой взгляд подальше от великолепных частей тела Джефферсона. – Ты ведь даже не спрашивал, просто поставил меня в известность!

– Я все еще не понимаю, что такого в том, что я пришел к тебе на работу?

– Только не говори об идиотских правилах! Тот, кто их придумал, должно быть, несчастный перфекционист с комплексом Наполеона: не живет сам, и другим не позволяет, – перебил он меня.

Я отвела взгляд и принялась перебирать ремешки на сумочке.